Обменные курсы - Малькольм Брэдбери

– И я тебя, – говорит Петворт.

– Быстрее, помоги мне сложить кровать. – Она снова тянет его в комнатку. – Ой, Петвит, ты правда хочешь увидеть меня еще? Даже если это будет так трудно и так глупо?

– Да, – отвечает Петворт, пока кровать снова превращается в диван.

– Что ж, ты принял хорошее решение, глупое и потому правильное. Так как мы это устроим? Ладно, смотри, я записываю тебе телефон. Не здесь, в другой квартире. Позвонишь, не говори, подожди, пока я отвечу. Если подойдет кто-то другой, не отвечай, повесь трубку, выжди некоторое время и перезвони. Если я отвечу, говори так, будто у нас какое-то пустяковое дело. Не звони по этому номеру больше двух раз, телефоны прослушиваются, тобой могут заинтересоваться. Всё понял?

– Да, понял. А если я до тебя не дозвонюсь, есть другой способ? Можно прийти сюда?

– Нет, никогда не приходи сюда, понимаешь? Это кофейня, помни. О, я надеюсь, ты вернешься, надеюсь, ты отыщешь меня, знаю, что так, ведь я не дорассказала историю Дурака. Ой, Петвит, какой ты серьезный и грустный! Ты всегда такой?

– Нет, – отвечает Петворт.

– Значит, только в свободное время. Всё будет хорошо. -Да.

– Ой, Петвит, – говорит Принцип, прижимаясь к нему. – Да, я вставила тебя в мою историю. И подарила тебе камешек, ты его надел? А еще я дам цветок из горшка, не для тебя, а для твоей экскурсоводки. И монетку, чтобы заплатить за лифт, ты знаешь, каким пользоваться. Я не могу тебя проводить, но Вангьлуку найти легко. Доходишь вон туда до конца, потом три квартала направо, и перед тобой гостиница «Слака». А когда поедешь в лес, думай, что я с тобой, неподалеку.

– Обязательно.

– Теперь быстрее. – Принцип распахивает дверь на площадку. – Будь всегда осторожным, милый. Лифт здесь, заходи, я на тебя смотрю.

Кабина открывается, Петворт опускает монетку, едет вниз и быстро идет через пустое парадное на стемневшую улицу. Слева по-прежнему стоит черный автомобиль. Петворт сворачивает вправо, на оживленный проспект, по которому дребезжат розовые трамваи. В одной руке у него потертая папка с потертой лекцией, в другой подрагивает одинокий цветок. Прохожих много, навстречу Петворту движется толпа, лиц столько, что не разглядеть, женщины в платках, мужчины в меховых шапках, молодежь в джинсах, военные в форме. Чувства перенапряжены, телу чуть-чуть неможется, в боку легкая колющая боль – быть может, боль самого бытия, неги со стыдом пополам. В паху пульсирует, в мозгу – чувство цели, сопряженной с долгом, только невозможно вспомнить, что это за цель. По обеим сторонам улицы тянутся высокие белые дома, в боковых улочках проблескивают купола. Не очень далеко, на высоких правительственных зданиях, начинают бить часы, словно звонит телефон, отмеряя шесть ударов, и Петворт вспоминает, что именно свербело в памяти, полувспоминалось о каком-то полунамерении: сейчас он должен звонить жене из гостиницы. Над зданиями впереди возникает крыша отеля, Петворт, тяжело дыша, пускается бежать, цветок подпрыгивает в кулаке. Вот и площадь, неоновая вывеска «ШЬВЕППУУ», однако на пути затор из людей, ринувшихся к розовому трамваю. Петворт проталкивается через толпу, бежит через дорогу наперерез транспорту, перед яростно дребезжащим трамваем. Запыхавшись, добегает до стеклянной двери.

По другую ее сторону одна из проституток, в длинном бархатном платье, с улыбкой оглядывает его и цветок. «Деньги меняем», – шепчет голос из толпы, пока Петворт торопливо идет, спотыкаясь о чемоданы новой партии постояльцев, которые только что выгрузились из автобуса и теснятся у регистрационной стойки.

– Перверт! – доносится голос из толчеи. – Перверт!

Космоплотовская девица с залакированными волосами стоит за стойкой под надписью «РЪГУСТРАЫУУ» и сердито стучит по часам.

– У меня заказан разговор с Англией, – говорит Петворт, протискиваясь к стойке.

– Вы не видите время? – произносит девица, указывая на большие часы между портретами Маркса и Ленина.

– Меня задержали, – говорит Петворт. – Очень много машин. Вы не можете меня соединить?

Девица поворачивается и смотрит на мужчину в темном костюме, который стоит у двери с надписью «ДУРУГЪЯЫУУ»; тот мотает головой.

– Отменяется, – говорит девица. – Надо было приходить в правильное время.

– Можно позвонить позже? – спрашивает Петворт, сжимая поникший цветок.

– Завтра.

– Завтра я уезжаю из Слаки.

– Тогда вы видите, почему плохо опаздывать, – говорит девица. – Ключ давать?

– Да, пожалуйста.

– Идентъяыуу, – говорит девица.

Петворт берет ключ и идет к лифту; мужчина в темном костюме следит за ним глазами. В лифте из зеркала смотрит человек с цветком; в сознании вместе с чувством стыда всплывает образ жены, однако лицо расплывчато и не совсем верно, потому что у него серые глаза Кати Принцип. Петворт идет по коридору мимо горничной и отпирает дверь в большой пустой номер.