Книжная лавка - Маклей Крейг

Новость о срыве сделки с «Умексом» превращает магазин в место паломничества антиглобалистов, противников капитализма и защитников природы. В первый раз с самого открытия у нас побывало столько покупателей в камуфляже, с пирсингом и волосами, выкрашенными в диковинные цвета в домашних условиях. Кто-то из творчески настроенных ребят переделывает логотип «Умекса», пририсовывая к большой букве «У» фигурку, распятую, как на кресте. Рисунок тут же начинает появляться на фонарных столбах и даже в виде нашивок на джинсовых куртках.

Когда Синтия пришла в себя, официальная пресса вскоре потеряла интерес к истории, однако альтернативные журналы и интернет-издания продолжают нам звонить. Некоторых названий даже не слышал. Все хотят узнать, каким образом маленький книжный магазин смог побороть огромную, свирепую, пышущую ядовитыми отходами транснациональную корпорацию и при этом не быть разрушенным до основания.

Но никто не знает, что судьба магазина не решена окончательно до сих пор. После визита в больницу о предложении Синтии никто и словом не обмолвился. Всякий раз, когда пытаюсь затронуть вопрос в разговоре с Данте, у того сразу появляются неотложные дела. Пару раз хотел броситься на него со спины и прижать к полу, чтобы не удрал. Но потом решил — ладно, пусть как хочет.

Собрание с участием Синтии состоится завтра. Даже не представляю, как все обернется. Конечно, работа в «Книжной лавке» меня устраивает, но вступить в долевую собственность никогда не мечтал. У Мины с Олдосом, кажется, тоже другие планы. Если «Книжная лавка» закроется, все кассиры и продавцы запросто получат работу в другом месте. Единственный человек, которого может заинтересовать эта идея, — Данте, но он упорно уходит от ответа — в прямом смысле слова.

Устав гоняться за ним по всему магазину, беру на складе тележку и отправляюсь собирать плохо продающиеся книги из секции биографий. В одном ряду оказываются и американский политик Ньют Гингрич, и Джастин Бибер. Есть в этом что-то приятное. Своеобразное напоминание, что их влияние на культурную жизнь преходяще и, как бы эти двое ни пытались о себе напомнить, в нашем магазине они безнадежно «задние», и ничего с этим поделать ни тот ни другой не может.

Вдруг чувствую, что у меня за спиной кто-то стоит. Когда покупателям в книжном магазине нужна помощь, люди ведут себя по-разному. Одни просто подходят и задают вопрос. Другие подбираются бочком, стоят и ждут, когда их заметят. Некоторые замирают напротив стеллажа и начинают демонстративно издавать растерянное хмыканье. Кое-кто орет на весь зал. Есть даже те, кто прищелкивает пальцем. А одна покупательница достала мобильный телефон, набрала наш номер и попросила прислать кого-нибудь в секцию художественной литературы, она возле стеллажа под буквой «Д».

Оборачиваюсь и с удивлением обнаруживаю, что рядом со мной стоит Джулиан Темпл. В последний раз видел его, когда автор книги о футболе отвечал на вопросы полицейского, а меня выносили из магазина на носилках.

— Здравствуйте! — приветствует Джулиан Темпл. — Очень надеялся вас застать. Шел мимо, вот и решил заглянуть.

— Добрый день! — отвечаю я, и мы пожимаем друг другу руки. — К нам только что завезли свежие экземпляры вашей книги. Как раз собирался на полку выставлять.

— Вообще-то я пришел поговорить о вашей книге.

— О моей?..

Ничего не понимаю.

— Да, — подтверждает Джулиан Темпл и, заметив мою растерянность, пускается в объяснения: — Мне ее передал Эбенезер.

— Эбенезер?

Все невероятнее и невероятнее.

— Да. В старших классах он преподавал у нас английскую литературу. Другие ребята его боялись, но ко мне он всегда относился хорошо, поддерживал мое стремление писать, поэтому мы отлично ладили. И тут неожиданно встретил своего старого учителя у вас в магазине! К сожалению, как следует поговорить не получилось, ворвался этот тип с пистолетом…

— Да.

Уж кому-кому, а мне об этом вечере напоминать нет нужды.

— Кстати, как ваше самочувствие? Надеюсь, не слишком серьезно пострадали? По радио говорили, что…

— Сильно преувеличили. Со мной все в порядке, спасибо за беспокойство.

— Очень рад. Так вот, Эбенезер сказал, что вы тоже пишете. Настаивал, чтобы я прочел вашу книгу. Чуть ли не силой притащил к себе домой и вручил собственный распечатанный экземпляр. Дочитал только на прошлой неделе. Извините, что так долго, пришлось уехать по делам…

Киваю, будто понимаю все, что он говорит.

— Замечательный роман! — продолжает Джулиан Темпл. — Боюсь, замолвить за вас словечко в моем издательстве не получится — они специализируются исключительно на нехудожественной литературе, особенно о спорте и бизнесе. Но я передал книгу своему агенту, Тому Пруфроку. Надеюсь, вы не против?

Неужели я правильно его понимаю?..

— Том уже прочел ее и уверен, что книгу удастся напечатать, какое-нибудь издательство непременно заинтересуется романом. Звонил Эбенезеру, хотел узнать ваш номер телефона, но он почему-то не подходит.

— Эбенезер сейчас в отъезде, — поясняю я, гадая, успел он на пересадку или до сих пор блуждает в дебрях амстердамского аэропорта Схипхол. Потеряться в таком огромном здании ничего не стоит…

— Ах вот оно что, — кивает Джулиан Темпл. — В отпуск уехал?

— Не совсем, — отвечаю я. — Долгая история.

— В общем, Том хотел с вами поговорить, но телефона я так и не узнал, поэтому решил зайти прямо в магазин. Надеюсь, вы не возражаете против всего, что мы предприняли. Я думал, вы в курсе.

Против?! Шутит он, что ли?

— Да, да, конечно, не против! — восклицаю я, с энтузиазмом пожимая ему руку. — Спасибо огромное!

Диктую свой телефон и адрес электронной почты. Джулиан Темпл вручает мне визитку своего агента. Осторожно, как величайшую драгоценность, прячу в карман рубашки. Джулиан Темпл говорит, что передаст агенту мою контактную информацию, и обещает, что тот свяжется со мной в самое ближайшее время.

Остаток дня проходит как в тумане. У Леа сегодня последний день съемок в «Королевской охоте». Дождаться не могу, когда ее увижу. Не терпится рассказать о разговоре с Джулианом Темплом. Стало быть, я увяз в магазине, как в болоте, и попусту теряю время? Ха!

Но когда возвращаюсь домой, выясняется, что я тут не единственный человек с грандиозными новостями. Леа носится по квартире, прижав к уху мобильник, и бросает в огромный чемодан вещи.

— Привет, — робко произношу я, пытаясь определить, хороший это знак или плохой. — Что, в бега подаемся? С минуты на минуту ФБР нагрянет?

— Привет, милый! — восклицает Леа, чмокнув меня в щеку и отложив в сторону телефон. — Ты не поверишь!

Чему не поверю?.. Только без паники…