Курт парит мозги - Эрленд Лу

Иес, сэр, отвечает Коре. Норвежский!

Отличненько, говорит Гуннар.

Слушай-ка, Бад, говорит Курт, пока они едут домой.

Что? спрашивает Бад.

Я подумал, пусть это, пожалуй, останется между нами, говорит Курт.

Ты что имеешь в виду?

Я имею в виду, говорит Курт, что нам не стоит перегружать маму рассказами про этот контейнер и людей в нем.

Но немножко рассказать можно, не перегружая? спрашивает Бад.

Я думаю, не можно, отвечает Курт.

То есть нельзя? спрашивает Бад.

Ну, если мы ей скажем, она сразу начнет квохтать, все усложнять, и тогда все усложнится и запутается.

Другими словами, мне не надо говорить маме ничего о контейнере? уточняет Бад.

Именно так, говорит Курт.

И ничего о том, что я влюбился и собираюсь жениться? говорит Бад.

Правильно, говорит Курт. Ты сметливый маленький мальчик, Бад. И быстро соображаешь. Тебя ждет большое будущее, Бад.

Курт паркует трак у дома, они вылезают, идут на кухню, ставят вариться картошку и готовят все прочее для обеда. Появляется Анна-Лиза, они садятся за стол. Курт нервничает, дергается, но изо всех сил старается выглядеть беспечным.

Хорошо ли прошел день? спрашивает Анна-Лиза.

Отлично. Правда, Бад? говорит Курт.

Это был прекрасный день. Поучительный до мозга костей, отвечает Бад.

Приятно слышать, отвечает Анна-Лиза. И чему ж ты научился?

Бад затравленно оглядывается на Курта, тот кивает, а сам машет руками, как будто бы просто дурачится.

Ой, ну очень многому, отвечает Бад. Не знаю, с чего начать.

Ну, можешь, например, начать с самого важного, говорит Анна-Лиза.

С самого важного? говорит Бад с комком в горле.

Это всего лишь предложение, говорит Анна-Лиза.

Бад выскакивает из-за стола и начинает выписывать вокруг него круги. Нетрудно заметить, что он борется сам с собой.

Если это так тяжело тебе, давай поговорим о другом, предлагает Анна-Лиза.

Бад взрывается.

Нет! кричит он. Я не могу жить во лжи! Я не выдержу эту двойную игру!

Дорогой мой, увещевает Анна-Лиза, никто не предлагает тебе лгать и лицемерить.

Но я же дал папе слово, отвечает Бад.

Что ты пообещал папе? спрашивает Анна-Лиза.

Тирьям-папам! запевает Курт. Пойдемте-ка в большую комнату, включим телевизор и чудесно проведем вечер.

Не спеши, говорит Анна-Лиза. Это интересно. Так что случилось, Бад?

Бад смотрит на Курта, тот мотает головой, как китайский болванчик.

Я встретил прекрасную девочку, и мы собираемся пожениться, говорит Бад.

Курт, что происходит? спрашивает Анна-Лиза строгим голосом.

Он явно заболел, отвечает Курт. Ну-ка, Бад, марш в постель!

Ничего подобного, говорит Бад. У меня голова яснее ясного. Меня переполняет… не могу подобрать слова, вам пора бы расширить мой словарный запас, но оно голубое и летучее. Я будто купаюсь в свете.

Курт, что все-таки произошло? спрашивает Анна-Лиза.

Что значит произошло? говорит Курт. Так чтоб именно произошло, такого нет.

А вот и есть, говорит Бад. Мы открыли один контейнер на причале, а в нем живет уйма народу и среди них та, с которой мы женимся. Ее зовут Фатима.

В контейнере? переспрашивает Анна-Лиза.

Я не знаю, откуда они приехали, говорит Бад, но они несколько недель не писали и еды у них тоже нет.

Нет еды? говорит Анна-Лиза.

Ни крошки, отвечает Бад.

Но кто-то же, в таком случае, кормит их? говорит Анна-Лиза.

Совсем никто их не кормит, говорит Бад и начинает хлюпать носом.

Так включаем телевизор? спрашивает Курт лениво.

Здесь никто его смотреть не собирается, говорит Анна-Лиза. И обо всем этом ты хотел мне не рассказывать?

Конечно, я собирался рассказать, говорит Курт. Но мы обедаем, потом там много интересного по телевизору, то, сё, я забыл, вот и всё.

Понятно, ты собирался все от меня утаить, говорит Анна-Лиза.

Как раз наоборот, я планировал все рассказать. Но позже. Примерно часов в одиннадцать, так я думал, или ближе к половине двенадцатого.

Не собирался он ничего рассказывать, всхлипывает Бад. Он боялся, что ты начнешь квохтать и все усложнять.

Вот, значит, чего ты боялся? говорит Анна-Лиза, а Курт показывает Баду жестами, что тот не жилец.

Во всяком случае, так он сказал, исправляется Бад.

Ты так сказал? спрашивает Анна-Лиза.

Что-то я в этом сильно сомневаюсь, говорит Курт. Совсем на меня не похоже такое говорить.

Признавайся: сказал? повторяет Анна-Лиза.

Курт надолго задумывается. Нееет, тянет он, я этого не припоминаю. А если вдруг сказал, значит, я был не совсем в себе. К тому же это не наша проблема, если кто-то решил жить в контейнере на причале. Нам это кажется странным местом для жилья, но вкус что арбуз, одинаковых не бывает.

Так, говорит Анна-Лиза. Курт, конец связи! Я беру командование на себя. Мы едем в порт прямо сейчас!

Ура! кричит Бад.

Получаса не проходит, как они все трое уже сидят в траке, набитом выше крыши едой и одеждой, не считая стиральной машины и большой бутыли вина из одуванчиков. Бад и Анна-Лиза радуются, что все так потрясающе интересно, а Курт куксится и не ждет от этой истории ничего, кроме потрясающих неприятностей.

На пристани Анна-Лиза и Бад бегом выпрыгивают из трака и бегут открывать контейнер.

Рашид, Фатима и все прочие, мелко семеня, высыпают на пристань.

Привет, мужики, говорит Рашид, сначала прощайте нас. И все обитатели контейнера снова разбегаются пописать. На это уходит немало времени, но постепенно они подходят один за другим и встают полукругом вокруг Бада и Анны-Лизы.

Курт демонстративно сидит в траке и не выходит.

Когда Анна-Лиза разговаривает с людьми из контейнера, она говорит очень-очень-очень медленно и произносит каждое слово целиком и полностью отчетливо.

ЗДРАВСТВУЙТЕ ВСЕ, говорит Анна-Лиза. МЕНЯ ЗОВУТ АННА-ЛИЗА И МНЕ НРАВЯТСЯ ТАКИЕ ЛЮДИ, КАК ВЫ, ТО ЕСТЬ ПРИЕХАВШИЕ ИЗ ДРУГИХ СТРАН. МЫ, НОРВЕЖЦЫ, ХОЛОДНЫЕ И ЗАГАДОЧНЫЕ, А ВЫ ГОРЯЧИЕ И ПОТРЯСАЮЩЕ ИНТЕРЕСНЫЕ. КРОМЕ ЭТОГО, Я ПРИВЕЗЛА ЕДУ, ОДЕЖДУ, ЕСЛИВЫ МЕРЗНЕТЕ, И СТИРАЛЬНУЮ МАШИНУ, ЕСЛИ ВАМ ЗАХОЧЕТСЯ ЧТО-НИБУДЬ ПРОСТИРНУТЬ.