Карьера - Дуглас Кеннеди

— Слушай, а там сидит случайно не Ральф Лорен? — спросила Лиззи.

— Верно подметила, — отозвалась Джина.

— А видите тех двоих парней в углу? — подал голос Айан.

Мы с женой и друзьями, молодой супружеской парой, ужинали в модном ресторане, где полным-полно знаменитостей.

— Неужели Эдгар Бронфан-младший? — удивилась Лиззи.

— Ты всех знаешь, — заметила Джина.

— Лиззи — умница, — согласился я. Жена подернула плечами:

— Просто читаю раздел сплетен, как все.

Я улыбнулся: только Лиззи способна подать такую реплику.

Хотя жена старательно играет в любимую игру Манхэттена, «кого-я-знаю», но ее вовсе не увлекает сам процесс. Это занятие никогда не имело для нее первостепенного значения, любимая считала его лишь основной частью работы. Ведь информация — основная валюта, в которой ведет торговлю жена.

Вскоре после знакомства Лиззи объяснила мне суть своего бизнеса: «В пиаре только два факта имеют значение: кого ты знаешь… и с кем ты знаком».

«А тебе не случалось проводить сделки?»

Лиззи запустила пальцы в волосы на моей макушке и лукаво улыбнулась: «Ты — закрываешь, я — влияю…»

Вот вам и построенный на соблазне довод в пользу покупки… Не удивительно, что я тотчас же оказался околдован. И остаюсь очарован и по сей день, с тех самых пор, как впервые повстречал Лиззи (весной девяносто третьего), когда мне в Нью-Йорке наконец-то улыбнулась удача.

Прежде я едва зарабатывал на прокорм, трудясь «менеджером отдела по подбору персонала» в крупном агентстве по трудоустройству, расположенном в центре города. Просто очередная тупиковая работа из серии тех, что пришлось сменить с той поры, как впервые перебрался в город шесть лет тому назад.

Сперва казалось, что даже возможность зацепиться в Нью-Йорке — уже победа. На Семьдесят Пятой, между Фёрст и Йорк-стрит, снял похожую на железнодорожное купе паршивую однокомнатную квартиру за восемьсот пятьдесят долларов в месяц (вся свойственная дешевым квартирам низкосортность проявлялась в одной детали: ванна стояла на кухне). Затем уцепился за первую же подвернувшуюся работу — ассистент по телефонным продажам в компании «Брукс Брозерс», то есть стал одним из парней, которые принимают у вас по телефону заказы на хлопчатобумажный твил.

Я не очень-то четко определил цели и задачи собственного карьерного роста. И не вполне представлял, кем хочу стать, когда вырасту.

Хотя я изо всех сил стремился найти «менеджерскую» работу, удавалось лишь перескакивать с одного низкоуровневого места на другое, всё время надеясь, что в конце концов очередной переход принесет повышение. И даже сидя на телефоне, принимая заказы для «Брукс Брозерс», я надеялся подняться до уровня руководителя, пока мне не объяснили: при том занюханном статусе, с которым я пришел на службу, придется проработать несколько лет, прежде чем серьезно встанет вопрос о повышении.

А потому я плыл дальше по течению, меняя одну отупляющую работу на другую, включая одуряющую работу в отделе печати при «Сакс — Пятая авеню». Проведя семь скучных месяцев за составлением описаний женского нижнего белья и постельных принадлежностей, ушел оттуда и стал «ответственным за трудоустройство» в фирме по подбору персонала, расположенной в центре города.

Проведя на столь зажигательной должности около трех месяцев, познакомился с Чаком Занусси.

Чак обратился в фирму с просьбой подыскать нового секретаря, вопрос поручили мне, и целую неделю мы с ним разговаривали по телефону, пока Занусси тщательно просеивал предложенных кандидатов.

Должно быть, я произвел на Чака благоприятное впечатление настроенностью на результат, поскольку во время последнего телефонного разговора он спросил:

«А что такой умный парень делает на такой бесперспективной работе?»

«Ищет способ найти занятие получше. И поскорей».

«Как думаешь, сумеешь продавать?»

«Можете не сомневаться, — соврал я, — еще как сумею».

«Тогда приходи, обговорим».