Лавка древностей. Томъ 2 - Чарльз Диккенс

себя — вы даже не знаете, сударь, въ какомъ ужасномъ положеніи мы тогда были — я былъ бы настоящимъ дуракомъ, да еще, вдобавокъ, неблагодарнымъ. Другое дѣло, когда миссъ Нелли возвратится. Тогда, съ вашего позволенія, мадамъ, обратился онькъ старушкѣ, - по окончаніи всѣхъ работъ дома, я буду иной разъ ходить къ ней и услуживать ей, если только мои услуги ей понадобятся. Но вѣдь она вернется богачкой, — я это не разъ слышалъ отъ ея дѣдушки — зачѣмъ тогда я ей понадоблюсь! Нѣтъ, нѣтъ, заключилъ Китъ, печально покачавъ головой, — я уже больше ей не нуженъ, да и дай Богъ, чтобы это было такъ, хотя мнѣ ужасно хотѣлось бы ее увидѣть!

Китъ изо всей мочи ударилъ молоткомъ и, вбивъ гвоздь гораздо глубже, чѣмъ слѣдовало, опять повернулся на лѣстницѣ.

— Вотъ хоть бы наша лошадка, мадамъ, слышите, какъ она заржала — она знаетъ, что мы о ней говоримъ — развѣ она подпуститъ къ себѣ кого нибудь, кромѣ меня? А кто будетъ, сударь, такъ ухаживать за садомъ, кто будетъ мадамъ, ходить за м-ромъ Абелемъ? Онъ еще на-дняхъ говорилъ: «надѣюсь», говоритъ, «Христофоръ, что мы долго проживемъ вмѣстѣ» и теперь вдругъ разстаться съ нимъ. Да мать съ горя заболѣла бы, и даже маленькій Яша проплакалъ бы всѣ глаза, если бы это случилось.

Неизвѣстно, сколько еще времени Китъ распространялся бы на эту тему, стоя на лѣсенкѣ и обращаясь по очереди, — большею частью невпопадъ, — то къ старику то къ старушкѣ, если бы не прибѣжала Барбара съ письмомъ, которое, по ея словамъ, какой-то господинъ привезъ изъ конторы. Она подала барину письмо и съ удивленіемъ взглянула на ораторсгвовавшаго Кита.

— Вотъ какъ! Попроси-ка этого господина сюда, сказалъ старичокъ.

— Мы не будемъ продолжать этого разговора, обратился онъ къ Киту, — будь увѣренъ, Христофоръ, что и намъ такъ же тяжело разставаться съ тобой, какъ и тебѣ съ нами.

Старушка поспѣшила съ своей стороны прибавить нѣсколько ласковыхъ, сердечныхъ словъ.

— Вмѣстѣ съ тѣмъ предупреждаю тебя, Христофоръ, молвилъ м-ръ Гарландъ, глядя на письмо, которое у него было въ рукахъ, — что если ты будешь нуженъ этому господину, я могу тебя отпускать на часъ, другой, даже на день, на два, и ты не долженъ отказываться. А! Вотъ и молодой человѣкъ! Какъ вы поживаете, сударь? обратился онъ къ Чекстеру.

Тотъ ухарски подлетѣлъ. Шляпа у него была на бекрень, длинные волосы развѣвались по вѣтру.

— Надѣюсь, сударь, что и вы находитесь въ вожделѣнномъ здравіи? И вы также, мадамъ, привѣтствовалъ Чекстеръ хозяевъ. — Какая у васъ прелестная дача, настоящая бонбоньерка!

— Вы, вѣроятно, намѣревались увезти съ собой Кита? спросилъ м-ръ Гарландь.

— Я для этого именно и взялъ кэбъ. Онъ ожидаетъ насъ у воротъ. Можетъ быть вамъ интересно будетъ взглянуть на сѣраго коня. Чудо что за конь!

М-ръ Гарландъ отклонилъ это предложеніе на томъ основаніи, что онъ ничего не понимаетъ въ лошадяхъ и не съумѣетъ оцѣнить красоты сѣраго коня, и пригласилъ Чекстера слегка позавтракать съ ними, на что гость изъявилъ свое полное согласіе. Подали холодное мясо, эль и вино, и всѣ сѣли за столъ.

Желая обворожить хозяевъ и вмѣстѣ съ тѣмъ наглядно доказать имъ, что городскіе жители въ умственномъ отношеніи несравненно выше дачниковъ, м-ръ Чекстеръ началъ передавать имъ городскія сплетни — онъ былъ большой на это мастеръ, по увѣренію его же пріятелей. По его словамъ, ссора между маркизомъ Мизлеромъ и лордомъ Бобби возникла не изъ-за пирога съ голубями, какъ увѣряли газеты, а изъ-за бутылки шампанскаго. Точно также невѣренъ слухъ, распространенный тѣми же газетами, будто лордъ Бобби сказалъ, обратясь къ Мизлеру: «Мизлеръ, одинъ изъ насъ лжетъ, и это, конечно, не я». Ему, Чекстеру, доподлинно извѣстно, что онъ сказалъ: «Мизлеръ, вы знаете, гдѣ меня можно найти, я всегда къ вашимъ услугамъ». А это даетъ совсѣмъ иную окраску всему дѣлу. Затѣмъ онъ сообщилъ имъ достовѣрную цифру той суммы, которую герцогь Тигсберри даетъ ежегодно на содержаніе примадоннѣ итальянской оперы, Віолеттѣ Штетта, и выплачиваетъ ее не по полугодіямъ, какъ утверждали почему-то, а каждые три мѣсяца, не включая сюда расходовъ на покупку золотыхъ вещей, духовъ, головной пудры для пяти лакеевъ и двухъ ежедневныхъ смѣнъ замшевыхъ перчатокъ для пажа. Онъ старался увѣрить гостепріимныхъ хозяевъ, что они могутъ быть совершенно покойны на этотъ счетъ, такъ какъ онъ получаетъ свѣдѣнія изъ первыхъ рукъ; и нѣсколькими закулисными и придворными анекдотами онъ блистательно закончилъ бесѣду, которую велъ единолично безъ всякой посторонней помощи въ продолженіе цѣлаго часа.

— Должно быть моя лошадь уже отдохнула, и мнѣ пора убираться восвояси, сказалъ онъ, не безъ граціи подымаясь съ мѣста.

Ни старичокъ, ни жена его не стали его удерживать — они отлично понимали, что такому господину не слѣдуетъ терять драгоцѣннаго времени въ ихъ скромномъ обществѣ. Онъ простился съ ними и уѣхалъ. Китъ сѣлъ на козлы рядомъ съ кучеромъ, а Чекстеръ развалился въ экипажѣ и все время ѣхалъ высунувъ ноги въ переднія окна.

Явившись въ контору нотаріуса, Китъ узналъ отъ м-ра Абеля, что господинъ, желавшій его видѣть, вышелъ куда-то по дѣлу и что ему придется подождать. Китъ успѣлъ пообѣдать, напиться чаю, перечиталъ разныя извѣстія въ двухъ газеткахъ, лежавшихъ на столѣ, и даже неоднократно засыпалъ надъ ними, а тотъ все не возвращался. Наконецъ дверь съ шумомъ растворилась; незнакомецъ поспѣшно направился въ кабинетъ нотаріуса, гдѣ они нѣсколько времени разговаривали съглазу наглазъ, потомъ позвали м-ра Абеля на совѣтъ и затѣмъ уже велѣли и Киту войти.

— Христофоръ, я отыскалъ твоего стараго хозяина и его внучку, сказалъ ему незнакомецъ.

— Не можетъ быть? У Кита глаза засверкали отъ радости. — Гдѣжъ они теперь? Здоровы ли? Можетъ быть они… недалеко отсюда?

— Къ сожалѣнію, очень далеко. Незнакомецъ печально покачалъ головой. — Сегодня же ночью я ѣду за ними, хочу и тебя взять съ собой.

— Меня? воскликнулъ Китъ, не помня себя отъ восторга и удивленія.

— Какъ далеко отсюда городъ, который мнѣ назвалъ тотъ франть, что показываетъ дрессированныхъ собакъ? спросилъ незнакомецъ, задумчиво глядя на нотаріуса.

— Отсюда будетъ миль 60 или 70.

— Гм! Если мы всю ночь пропутешествуемъ на почтовыхъ, то завтра утромъ будемъ на мѣстѣ. Теперь вотъ въ чемъ дѣло: они меня не знаютъ и, пожалуй, напуганная дѣвочка вообразитъ, что я хочу схватить ея дѣдушку. Поэтому лучше всего будетъ, если я возьму съ собой этого молодца: когда они увидятъ его со мной, они сразу поймуть, что я пріѣхалъ къ нимъ съ добрыми намѣреніями.

— Мнѣ тоже кажется, что вамъ не мѣшало бы взять съ собой Христофора, сказалъ нотаріусъ.

А