Современная английская повесть - Стэн Барстоу

— Ну как, видно?

— Не-а.

— Может, ты не туда смотришь?

— Во все стороны смотрю. Ни фига нету.

Кто-то из Гэсовых приближенных не сдержался и хрюкнул. Не задумал ли Гэс выкинуть какой-нибудь номер там, за спиной? И оглянуться нельзя, потеряешь равновесие.

— Кончай, Гэс, — сказал Джоби. — Не валяй дурака.

— А ты стань на цыпочки, будет лучше видно.

Джоби заставил себя приподняться на цыпочки. Больше минуты ему так не простоять.

— Неужели и теперь не видишь? Вон, гляди, на самом краю!

— Разыгрываешь!

— Да нет же! Есть там парочка, и оба голые! Мы проходили мимо, они нам и говорят: «Му-у!»

— Коровы! — с возмущением проговорил Джоби. Хорошо хоть можно спрыгнуть с парапета!..

Гэс и его дружки шумно веселились.

— Купили мальчика, — приговаривал Гэс. — Ох, купили!

— Смешно — прямо жуть, — проворчал Джоби, ступая на проселок.

— А ты, Ржавый, чего не смеешься?

— Не хочу — и не смеюсь.

— Ах ты не хочешь, да?

— Не приставай к нему, Гэс, — сказал Джоби.

— А что я ему такого сделал?

— Неважно. Не приставай, и все. Он хороший парень. Мы с ним дружим.

— Пожалуйста, дружи на здоровье!

Сегодня Гэс определенно пребывал в миролюбивом настроении. В другое время он раздул бы подобный обмен любезностями до крупной ссоры — либо просто из любви к искусству, либо из желания показать себя перед другими. Хотя у Джоби серьезные столкновения с Гэсом происходили редко. Было в нем что-то такое — Джоби и сам это чувствовал, — из-за чего Гэс не решался чересчур его задирать. Не потому, что боялся. Джоби был не ахти какой мастер работать кулаками и, дойди дело до рукопашной, пожалуй, спасовал бы перед Гэсом — во всяком случае, получил бы жестокую трепку. Нет, скорее похоже было, что Гэс его уважает. Возможно, Джоби ему просто нравился. А чем — неизвестно. Трудно сказать.

К мосту приближался мужчина — колченогий, приземистый, в вельветовых коричневых штанах. На голове — засаленная кепка, шея обмотана белым шелковым шарфом, концы которого засунуты под темно-синий жилет. Он шел, подскакивая, размахивая отполированной до блеска палкой, и жевал веточку боярышника; позади, отстав на несколько шагов, меланхолически трусила борзая с удивленно выпученными глазами.

— Дяденька, вы не скажете, который час? — спросил Джоби.

— Такой, что вам всем пора по домам, — бросил через плечо мужчина.

Джоби отвернулся, скорчив рожу; Снап подпрыгивающей походкой прошел следом за мужчиной шагов десять, дурашливо подражая ему, так что даже Гэс и его свита не могли удержаться от хохота.

— Гэс, а ты не знаешь, сколько времени? — спросил Джоби.

— Время детское. А что? Неужели торопишься домой?

— Я сейчас живу у тети Дэзи, она велела быть дома к девяти.

— Серьезно? Ну, девять-то пробило давно.

— Не может быть.

— Говорю тебе, пробило, на церковных часах. Я сам слышал.

— Церковные отсюда не слыхать.

— Не хочешь — не верь, твое дело…

— Я все равно лучше двинусь. Идешь, Снап?

— Почему это ты, интересно, живешь у тетки? — спросил Гэс.

— У меня мама легла в больницу.

— Ребенка рожать?

— Не.

— А что с ней?

— Не знаю. Ей будут делать операцию.

— Ногу отрежут, что ли?

— Да нет, почему.

— Откуда ты знаешь, раз тебе неизвестно, что с ней?

— Нога ни при чем, это я знаю.

У матери было что-то неладное с грудью, но Джоби не знал, как об этом сказать, не употребив слово, которое никак не подходит, когда речь идет о родной матери.

— Отцова сестра тоже лежала в больнице, — сказал Гэс, — и ей там отрезали титьку. Теперь носит под платьем надувную, чтоб люди не замечали.

Чувствуя, как у него пылают щеки, Джоби отвернулся и зашагал назад по проселку.

— Счастливо, Гэс, я пошел.

— Пока! Счастливо! — нестройным хором донеслось ему вслед.

— Ты чего покраснел-то? — осведомился Снап, когда они отошли на порядочное расстояние.

— Ничего я не покраснел.

— Рассказывай! Идет весь красный как рак!

У Джоби часто билось сердце. Ему было страшно. Он думал о том, что может случиться в больнице с матерью.

— Просто жарко, вот и все.

Снап, не унимаясь, ломился напролом:

— Это ты из-за того, что Гэс сказал насчет отцовой сестры?

— Слушай, заткнись ты! — взорвался Джоби. — Сказано тебе, я и не думал краснеть.

Снап повел плечом.

— Пожалуйста, мне-то что, — отозвался он немного погодя.

Дальше они шли молча; Снап тащился по обочине, сшибая на ходу прутом придорожную крапиву. На углу крикетного поля, откуда Джоби до теткиного дома ближе было идти напрямик, а Снапу — в другую сторону, они остановились. Старательно отводя глаза, Снап продолжал производить опустошение в зарослях крапивы.

Джоби понимал, что друг обиделся.

— Ну что — до завтра? — сказал он.

— Угу.

— Зайти за тобой утром?

— Как хочешь.

— Сходим завтра на Джибертову плотину? Может, тритонов наловим?..

— Можно…

Джоби замялся:

— Чего я тебе скажу, Снап… Только смотри — никому! Обещаешь?

— Я вроде не трепач, — проворчал Снап.

— Побожись!

— Ей-богу, чтоб я пропал!

— Ну, это… чего Гэс говорил про отцову сестру… В общем, похоже, моей маме собираются делать то же самое.

— Я так и подумал, — сказал Снап.

Джоби взглянул на него с разочарованием.

— А как ты догадался?

— Очень просто.

— Только все равно — это тайна.

— Понятно, — сказал Снап. — Не беспокойся.

Они попрощались, и Джоби зашагал вдоль по улочке. Вскоре его поразила мысль, что матери, возможно, уже сделали операцию, — и всю остальную дорогу он уже не шел, а бежал и без двадцати пяти десять был у тети Дэзи. И получил от нее нагоняй за то, что поздно явился. Мона, поджав под себя ноги, сидела на кушетке и читала комикс, на обложке — картинка, на картинке — сестра милосердия в белом. Тетя Дэзи побывала в больнице, вместе с Джобиным отцом. Она сказала, что мама пока лежит и отдыхает, а операция назначена на послезавтра, но волноваться не надо, все сойдет благополучно.

3

Фашисты залегли за невысокой насыпью в поле позади спортплощадки. Из укрытия они вели беглый огонь по зданию школы, изрешетив пулями все южное крыло; то и дело слышался звон разбитого стекла: враг садил по окошкам. За окнами Джоби и его товарищи держали оборону; сейчас, отразив очередной бросок неприятеля на открытую полосу асфальта, они отдыхали, пряча головы за подоконниками. Рядом с Джоби на полу сидела измученная Эльза — это она во время боя без устали заряжала и перезаряжала винтовки, из которых он стрелял по врагу. Джоби улыбнулся и ободряюще тронул ее за руку.

— Не