Четвертый тоннель - Игорь Андреев

Однажды иду по платформе метро. Меня обгоняет красивая девочка. Русые волосы собраны на голове так, что я подумал: «похоже на маленькую пальму». Она остановилась и обернулась, глядя в сторону тоннеля, откуда скоро должен вынырнуть поезд.

— Ваши волосы похожи на комнатное растение, — сказал я с улыбкой.

— Да? — она посмотрела с интересом. — На какое?

— На пальму. Только очень маленькую.

Она широко улыбнулась. В поезде мы болтали от души всякую бессмыслицу. Я взял ее номер. Она вышла на «Баррикадной».

Пару раз созванивались. Договорились о встрече. Света опоздала на полчаса. Где-то гуляли в центре. Я волновался и потому усиленно трахал свой мозг на тему «что бы такое сказать». Естественно, разговор довольно быстро стал похожим на допрос. Мы оба что-то спрашивали и давали либо односложные ответы, либо развернутые, даже интересные, но дальше все-таки упирались в напряженное молчание. В какой-то момент я почувствовал растерянность и раздражение. Она, конечно, чувствовала, что со мной происходит. Было много напряженного молчания. Я ее проводил. Попрощался с ней с ощущением, что все плохо и я не понимаю, что именно и почему.

Позднее кто-то из парней мне в блоге посоветовал забить на размышления о том, что говорить. «Говори что угодно, что приходит в голову. Если хочется помолчать — молчи и не парься. Ты ей ничего не обязан! Получай удовольствие от общения и делай только то, что тебе хочется, тогда и ей будет хорошо».

Потом я ей звонил. Она говорила, что занята. И так несколько недель подряд. Я заметил, что воспринимаю происходящее двояко. С одной стороны, умом понимаю, что она меня банально динамит. С другой, она не говорила «нет», и это давало призрачную надежду. Надежда — очень вредная штука, от нее только боль. Но я на что-то надеялся. А потом этот самообман начал меня раздражать. В очередной раз набрав ее номер, я сказал:

— В прошлый раз ты говорила, что в эти дни у тебя дела немного закончатся. Мыс тобой договаривались, что я позвоню. Эти дни наступили. Я звоню.

— Ой, да, но у меня на ближайшие две недели очень большая загрузка. Репетиции, концерты, занятия…

Ее ответ меня неожиданно обрадовал. Наверное, потому что я его ожидал.

— Я так и знал! Отлично! Света, я сейчас задам тебе один вопрос, ответ на который очень важен для меня, — сказал и замолк на пару секунд. — Ты хочешь со мной встретиться, но у тебя нет времени, или ты не хочешь со мной встретиться и поэтому у тебя нет времени?

— Я не хочу.

Ее ответ подействовал на меня самым великолепным образом. Освежающе. Я еще больше обрадовался и даже ощутил всплеск симпатии к ней.

— Спасибо за ответ. Но почему же ты раньше так не сказала? Я нормально воспринимаю такой ответ, но мне обидно, что столько времени ты гнала какую-то пургу про свою занятость.

— Я действительно была занята.

Я подумал: «Вот лживая сука, ты даже сейчас продолжаешь отмазываться», а вслух сказал:

— Но если ты не хочешь видеться со мной, то занятость не имеет значения. Просто сказала бы «нет», и вопрос был бы закрыт.

— Ну, знаешь, можно было бы догадаться. Если девушка хочет увидеться с мужчиной, она находит возможность.

После нажатия кнопки «отбой» еще некоторое количество секунд я стоял посреди Фрунзенской набережной с горящими глазами. Во мне прыгали мысли и эмоции. Через минуту отправил ей эсэмэску: «Я тебе благодарен за долгое общение в такой форме. Пока».

Я вдруг понял, что женщины так устроены. Там, где мужчина скажет как есть, женщина скажет какую-нибудь хрень, предполагая, что раз ей что-то кажется очевидным, то оно очевидно и для меня. Я где-то давно встречал, кажется, у какого-то тургеневского героя, такую классную фразу, про природу женского мышления: «Для женщины дважды два это не четыре и не пять, а стеариновая свечка». И этот аспект женской природы, как мне показалось в тот момент, перестал быть раздражающим. Я обрадовался так, будто решил одну из важнейших загадок своей жизни.

— Они так устроены, — прошептал я сам себе, шагая вдоль вечерней Москвы-реки. — Если женщина несет какую-то хрень, то это, скорее всего, не потому что она сука или дура, хотя и такое возможно, а потому что она женщина. Я же не раздражаюсь на то, что небо синее, а вода мокрая. Нужно воспринимать как есть.

Думая о Свете, которая заставила меня испытать много волнения, страха и раздражения на самого себя, я впервые почувствовал благодарность. Я с ней кое-чему научился…

Легко сказать «воспринимать как есть»… Однажды я познакомился с девушкой, с которой случайно заговорил, выходя из метро. Оказалось, она живет рядом со мной и нам выходить на одной остановке. Зашли в троллейбус вместе, о чем-то разговаривая. Она села на одно свободное место. Я встал рядом. Походу разговора она почему-то пришла в сильное эмоциональное возбуждение. Начала нести какую-то ахинею. Я даже ничего не запомнил, помню только, что мне пришла в голову фраза из рекламы: «Иногда лучше жевать, чем говорить». Рядом с ней сидела толстая пожилая женщина, которую, конечно, никто не просил включаться в наш разговор, но она сама взяла свой шанс. Девушка начала с ней активно трещать. Смотрит на меня, а говорит с женщиной.

— Ой, я так людям не доверяю, — говорит. — Вокруг столько нехороших людей. Такие подлые и корыстные встречаются. С темной душой.

Поток сознания на тему «как страшно жить» стремительно развивался. Однако, несмотря на то, что кругом корыстные люди с темной душой, в ее глазах, направленных на меня, светились радость и ожидание. Может быть, ее болтовня была продиктована желанием выразить, что она такая хрупкая беззащитная девушка? Которая думает о высоком, светлом и большом, но только, чур, не обижать и в постели не курить? Если бы она говорила со мной, я бы с удовольствием ответил ей в тон. Но она говорила не со мной. Она трещала, не делая пауз, с толстой женщиной, и та активно несла свой бред ей в ответ.

Сначала мне стало некомфортно. Потом пришло сильное раздражение. Я, натурально, почувствовал себя в этой сцене лишним. «Нуты даешь, — подумал я, обращаясь к ней, — а ведь с первого взгляда понравилась. Увы, диагноз был неверным». Вспомнил слова Михаила Жванецкого: умных женщин не бывает — бывают прелесть какие дурочки и ужас какие дуры. Правда. Ужас какие дуры — бывают. Мне сильно захотелось исчезнуть из поля зрения этой девочки. Наша остановка неотвратимо приближалась. Дальнейшее общение казалось неизбежным, что вселяло в меня тягостное чувство. Я боялся обидеть девушку своим нежеланием продолжать общение (кстати, не факт, что она так уж сильно обиделась бы, но я заранее испытывал чувство вины), но и сказать, что она мне жутко разонравилась за время общения в троллейбусе, не мог. Решение пришло спонтанно. Как только двери открылись, я, не говоря ни слова, вышел. На одну остановку раньше.

Сбежал как ребенок.

Я пошел по тротуару в том же направлении. Она вышла на следующей, метров через двести. Оглянулась, посмотрела на меня. Очень грустная мордочка. Отвернулась и быстро зашагала прочь. Мне стало неловко. Обидел. Почувствовал себя немного виноватым. И тут же понял, что примерно так женщины и поступают. Избегают, когда не знают, как отказать. Минуту назад я сделал точно так же…