На бензоколонке только девушки - Фэнни Флэгг

Сьюки быстро сполоснула тарелки после завтрака, сунула их в посудомойку, но телефон не умолкал, и это отвлекало. Был у них когда-то автоответчик, но Ленор сочла его своим открытым микрофоном для рассуждений на любую тему в любое время и оставляла пятнадцати-, а то и двадцатиминутные сообщения, иногда – посреди ночи. Потому от него пришлось избавиться.

Завершив дела на кухне, Сьюки задумалась: насыпать подсолнечника сойкам перед крыльцом или на заднем дворе? Если перед крыльцом, кто-нибудь может проехать мимо, заметит ее и остановится поболтать, а у нее не будет ни одной лишней секунды. И потому она решила начать за домом и бежать к крыльцу Успех предприятия будет зависеть от того, с какой скоростью сойки разделаются с семечками и смекнут, что и у крыльца есть чем поживиться, – и как быстро она сможет обежать дом.

Во что же ей обуться? Она глянула на ноги и решила, что в шлепанцах не стоит – опасно. Отправилась в кладовку, но и там не обнаружила ничего подходящего: у каждой пары ее обуви имелся хоть и невысокий, да каблук.

Она залезла в шкаф у близнецов в спальне и зарылась в коробку с их старой обувью. Нашла пару изношенных розовых туфель с помпонами. Увы, они были на два размера больше, чем нужно, но всяко лучше, чем носиться в шлепанцах и сломать лодыжку.

Сьюки надела их, зашнуровала туже некуда и пошла в теплицу, где наполнила две большущие глиняные плошки в горошек, одну – подсолнечником, вторую – смесью. Плошку со смесью поставила сбоку дома, на пути с заднего двора к крыльцу, чтобы подхватить ее на бегу. Затем вернулась в теплицу, забрала плошку с подсолнечником, глубоко вдохнула и устремилась во двор, где молниеносно загрузила семечки в кормушки.

Разделавшись с кормушками во дворе, бросила плошку на землю, рванула к плошке в горошек с зерновой смесью, побежала к крыльцу, но тут попала ногой в сусличью норку и потеряла левую туфлю. Останавливаться времени не было, и она просто понеслась дальше в одной туфле.

И разумеется, в тот самый миг, когда она оказалась у крыльца, мимо ее дома проезжал новый священник-методист с супругой. Увидев, как Сьюки, в одной розовой туфле с кисточкой, скачет на одной ноге и рассыпает по кормушкам семена из здоровенной лоханки в горошек, притормозили и собрались из вежливости остановиться и поздороваться, но, к радости Сьюки, решили, что не стоит, и поспешно двинулись дальше. Сами они были из Шотландии и не ведали, беготня в одной розовой туфле с помпоном, в обнимку с поместительной плошкой в горошек и разбрасывание семян – южный ли это ритуал кормления птиц или нет, но побоялись уточнять.

Соседка Сьюки Нетта Верп сидела в халате на боковом крыльце, попивая кофе, и вдруг увидела, что Сьюки мечется по саду адским нетопырем с плошкой в горошек в руках и расшвыривает семена; задумалась, что же это она такое делает. Нетта никогда в жизни не видела, чтобы люди кормили птиц в такой спешке.

Заполнив кормушки у крыльца, Сьюки забежала в дом и уставилась в окно гостиной, ожидая, что мелкие птички слетятся поесть. Ждала-ждала, а те всё не летели. Где же они? Ни единой птахи не видать. Она примчалась в кухню, глянула из окна во двор и увидела, как синие сойки счастливо обжираются подсолнечником, а мелкие птички скачут, как обычно, ниже по кустам. Вот те на. Птички не знали, что их ждет у крыльца. О господи. Это в ее планы не входило. Что же делать? Сьюки выскочила на веранду и принялась махать руками и вопить что было духу:

– Летите к крыльцу, птички, все к крыльцу! Скорее, птички!

Но птицам разве втолкуешь? Вот незадача. Теперь не только мелюзге ничего не достанется, но и куча подсолнечника, похоже, привлекла всех до единой синих соек в округе – их прибывало с каждой минутой.

Нетта наблюдала за соседкой со своего крыльца – та скакала и махала руками как полоумная, и Нетта терялась в догадках. Поведение, прямо скажем, необычное. Оставалось надеяться, что бедняга Сьюки в одночасье не съехала с катушек, но с Симмонзами поди разбери.

Чуть погодя Сьюки подбежала к окну в гостиной – поглядеть, вдруг хоть кто-то из малышни прилетел к крыльцу, но нет: целая ватага здоровенных синих соек уже осадила двор перед крыльцом и поглощала смесь. Да что ж такое! Ей пришло в голову лишь одно решение: добыть старую бейсбольную биту Картера, выбежать да и распугать соек. Однако совсем не хотелось, чтобы на нее донесли в общество гуманного отношения к животным, она там все-таки в совете. Господи, а тут еще и телефон надрывается. Кто бы там ни был, ее номер у этого человека – на автоматическом наборе. Разрываясь между сойками и телефоном, она заработала головную боль – и все же пошла к аппарату.

– Алло!

Человек на другом конце провода, похоже, удивился, что ему наконец ответили, и отозвался:

– Ой, алло! Э-э… подскажите, пожалуйста, с кем я говорю?

– А кому вы звоните? – спросила Сьюки – и увидела, как прилетели еще три сойки.

– Я разыскиваю миссис Эрл Пул-младший.

– Да, это я.

Стоило ей это проговорить, как она поняла, что совершила ошибку. Надо было прикинуться горничной и сказать, что миссис Пул нет дома. А теперь она застряла у телефона. Глядя, как прибывают синие сойки, она вдруг вспомнила про старенькую пневматическую винтовку Картера в чулане. Интересно, удастся предупредительно выпалить разок-другой с крыльца так, чтобы ее не заметили.

Человек в телефоне задал следующий вопрос:

– В девичестве Сара Джейн Крэкенберри?

– Да, была… она самая. – Сьюки поняла, что даже мысль о стрельбе по беззащитным птицам совсем для нее не типична, однако синие сойки эти ее просто бесили – они же обижают маленьких.

– Девичья фамилия вашей матери – Симмонз, среднее имя – Мэрион, зовут Ленор?

– Да, верно.

– Ваша семья проживала в Браунсвилле, Техас, с 1942 по 1945 год?

– Да, угу.

– Нынешний почтовый адрес миссис Ленор Симмонз Крэкенберри – 526, Бей-стрит, Пойнт-Клиэр, Алабама?

– Да, вся ее почта и все счета приходят мне. – Сьюки все еще думала, пугать ей соек старой воздушкой Картера или нет, и решила, что не стоит. Если случайно собьет хоть одну, никогда себе не простит.

– Почтовый индекс 36564?

Пришла Ку-ку, потерлась о ее ногу. И тут Сьюки озарило: не желает ли Ку-ку могучую жирную сойку на завтрак? Кошку же можно выпустить. Но с другой стороны, если Ку-ку убежит или с ней что-нибудь стрясется, Си Си устроит истерику.

– Мэм? Вы меня слушаете?

– Ой, простите, что?

– Ваш почтовый индекс 36564?

– А, да. Правильно. Простите меня. Я несколько занята. У меня тут неувязка с птицами.

Сьюки села, прижала трубку к уху плечом и завязала шнурок на розовой туфле. Почувствовала, как тупая боль разгорается в правой щиколотке. Приехали. Вот как влезла она в эту сусличью норку, так сразу и поняла, что вывихнула себе что-то. Хоть бы не растяжение. Нужно срочно приложить лед, пока не распухло, а еще надо бы уже кончать с этим звонком, но как-нибудь вежливо.