Ultraмарин - Валерий Зеленогорский

– А ты талантливый мозгодел, – сказал Рустам и уехал.

До конца работы оставался час.

Свеча горела на его столе и привлекала прохожих. Остановились две малолетки, по виду школьницы, и показали в телефоне какого-то Сережу из 11 «Б», которого они не могли поделить уже целую четверть – он на них даже не смотрел, увлеченный пивом «Охота» и старшекурсницей экономического колледжа, которая давала ему и себя, и деньги на пиво.

«Мне малолетки в хуй не уперлись» – так грубо он ответил им на перемене, когда они предложили ему сделать свой выбор.

Они ушли с уроков, растоптанные его холодностью и непониманием, выпили его любимое пиво «Охота», послушали песню группы «Бумбокс» про несчастную любовь и не поняли ничего про белые обои, черную посуду, не могли взять в толк, почему он на ней так сдвинут, на какой-то сучке из колледжа.

Сначала решили пойти и броситься вместе с крыши, но одна из них захотела писать еще не выйдя на крышу, потому решили стать эмо, потом – вступить в готы… И тут им попался склад со свечой в окошке.

Пьяные школьницы просили расстрелять свою любовь на месте, но Сергеев отказал, объяснил, что так бывает, это не последняя любовь и даже не первая, а Сережа – грубый дурак, но его тоже убивать не надо.

Он посоветовал им пойти на кастинг в какой-нибудь сериал типа «Любовь на…» и забыться в творческом экстазе. Одна из девочек, сказала:

– Я пробовала экстази – полное говно, не вставляет.

Сергеев понял, что педагог он не очень, но намекнул девочке, что если она еще что-нибудь вставит себе, то никакой Сережа ей не светит, а светит, что ей вставит группа охотников до обкуренных малолеток.

Они заржали – видимо, кое-что все-таки уже понимали – и пошли по домам, как надеялся Сергеев.

Он позвонил домой и сказал жене, что немного задержится по делам бизнеса.

– Много не пей, – робко попросила жена, зная, что самые тяжелые последствия бывают именно после таких встреч.

Когда он вернулся, у окошка стояла нестарая, хорошо одетая женщина в вещах прошлогодней коллекции. Она подала в окошко фотографию небольшого домика на горке у прохладного пруда.

– Мне уже никогда его не иметь, – горько сказала она.

Муж ушел, сославшись на проблемы с кредитом. «Надо скрыться на время», – объяснил он и скрылся, а подруга видела его на Удальцова в мебельном, где он выбирал кровать вместе с молодой девушкой – видно, решил начать с чистого листа в новой кровати.

Сергеев все понял и спросил, где она живет. Оказалось, рядом, на улице братьев Мокеевых.

– Продайте квартиру, и вам хватит на домик и даже на новую кровать.

Женщина улыбнулась, и в глазах ее Сергеев заметил в бликах свечи сладкие слезы надежды вместо горьких отчаяния, которые были выплаканы уже давно.

– Не кляните его! – крикнул он ей вдогонку. – Он не враг, просто испугался и хочет спрятаться в другой норке.

Из-за шума машин она этого не услышала, у нее появилась цель, и она двигалась к ней уверенно и стремительно.

Сергеев задул свечу, подсчитал приход. Людские горести, как оказалось, приносят неплохой доход. Он закрыл свой склад и пошел за Рустамом в ломбард.

Через полчаса они сидели в армянском ресторане и пили за дружбу. После семи подгребла соседка из магазина телесных радостей.

Выпили, и Сергеев решил сказать тост и заодно ввернул про обещанное соседке предсказание. Он сказал, что скоро она будет держать в своих руках не жалкий пластмассовый имитатор с подогревом, а настоящий живой прибор красивого и полного жизни мужчины. Кризис вагонами выбросит таких на рынок повторного брака, старые жены их терпеть не будут, они пойдут на поиски и мимо нее точно не пройдут. Не промахнется настоящий охотник, целясь в такую вкусную дичь, сам упадет своей тушкой в ее сладкое ложе.

Рустам не понял, но тоже зааплодировал – он любил, когда у людей все хорошо. Соседке прогноз очень понравился, но она попросила уточнить сроки. Сергеев твердо ответил, что в марте, не позже.

Приехал он домой поздно, после ресторана пришлось ехать в караоке, настояла хозяйка «Интима», она там часто пела песни из фильма «31 июля». Пела хорошо, и ей аплодировали за редкость выбора и за голос, в котором было слишком много неудовлетворенного желания. Понятно, что в основном поют те, кому не дают.

Жена уже спала, он юркнул под одеяло и тоже заснул.

Утром он доложил, что дело двигается, и второпях полетел на 1905 года. Когда он открывал свою заветную дверь, его кто-то тронул за плечо – перед ним стоял крепко сложенный мужчина в штатском, его служебное положение было очевидным – представитель власти. Он попросил Сергеева пройти с ним в черную «Волгу».

При мысли, что он попал за вчерашний совет предполагаемой жертве операции «Литой пиздец», его обдало жаром, люди в черной «Волге» молчали, как в плохом кино.

Когда выехали на Знаменку, Сергеев загадал: если направо, то на Лубянку, но машина рванула в Боровицкие ворота, и розовощекий старлей на шлагбауме улыбнулся своим. Человек, сидевший рядом с водителем, тихо сказал:

– В первый корпус.

Через два часа Сергеев уже работал в отделе среднесрочных прогнозов нетрадиционными методами и ему дали пропуск с гербом и ключ от номера в доме отдыха «Лесные дали» для восстановления сил.

Склад несбывшихся надежд работает, Рустам посадил туда свою сестру, ранее торговавшую цветами. Магазин «Интим» тоже поменял хозяина: предсказание сбылось, хозяйке вся эта лабуда уже не нужна – она нашла свое счастье, живет с управляющим очень проблемного банка.