Ошибка - Светлана Талан

Вероника закрыла хлев, где их пятилетняя корова Звездочка уже улеглась на свежей соломе и лениво, вроде как от нечего делать, принялась жевать сено. На нее вся надежда. Мать уже несколько лет собирала деньги, вырученные от продажи молока, Веронике на учебу. Как ни старались, а отложить удалось на оплату лишь двух лет учебы.

Им, двум женщинам, было нелегко держать корову. В деревне, если в семье не было мужчины, никто не заводил скот, для которого целое лето приходилось косить-сушить-перевозить сено на зиму. Только мать Вероники выходила на покос с мужчинами и владела косой не хуже их. Потом Веронике надо было ворошить сено, подсушивая его, и уже вместе с мамой они собирали его и перевозили во двор. Хорошо, что в этом году были и дождливые дни, и солнечные. Удалось заготовить немало сена. Вероника и Ксения Петровна надеялись, что у Звездочки будет в этот раз телочка. Конечно, ей тоже понадобится сено, зато будущую коровку скорее купят и за нее можно будет выручить больше, чем за бычка. Жаль, что маме некому будет помогать. Как она одна со всем хозяйством управится?

Вероника вздохнула и прислушалась. По легкому похрапыванию в соседней комнате она поняла, что мать уже спит. Девушка посмотрела на часы. До свидания с Захарием осталось полчаса. Целых тридцать минут! И почему время такое непостоянное?! Когда чего-то ожидаешь, оно тянется долго-долго, как, например, сейчас. Когда же она с Захарием, время пролетает безумно быстро. Да и два месяца лета миновали незаметно. Уже первое августа, и ей скоро уезжать. Как же она будет ожидать встреч с Захарием!

Вероника еще раз бросила взгляд на часы. Наконец! Пора. Девушка на цыпочках выскользнула из дома. Она открыла калитку и чуть не налетела на Данила.

– Напугал! – бросила она парню.

– Привет, Вероника! – сказал он, встав у нее на пути.

– Привет, – неохотно ответила девушка.

– Ты целое лето не ходишь в клуб, и на танцах тебя не видно.

– У меня полно дел.

– И чем же ты занимаешься?

– Сижу за учебниками, заготавливаю сено, торчу в огороде, чищу у поросенка в хлеву, солю огурцы. Ответ исчерпывающий?

– Зачем ты так? – спросил Данил. – Я по-доброму спросил, а ты…

– Я по-доброму ответила.

– Пойдем вместе на танцы, – предложил Данил.

– Не хочу.

– Кира переживает из-за вашей ссоры.

– Так пойди и успокой ее, – сказала Вероника и отстранила парня рукой, дав понять, что разговор окончен.

– Куда ты? – прозвучал вопрос уже за спиной Вероники.

– Тебя это не касается, – ответила она, не оборачиваясь, и ускорила шаг.

По дороге Вероника несколько раз останавливалась, прислушиваясь к каждому шороху сзади. Ей казалось, что Данил обязательно будет шпионить, но за ней никто не шел. Успокоившись, Вероника побежала по знакомой тропинке к реке, на их любимое место…

– Рядом с тобой я чувствую себя такой счастливой! – сказала Вероника, пристроив голову на плече Захария. – Такой счастливой, что могу… Могу…

– Что ты можешь, малышка? – Захарий погладил ее обнаженное плечо.

– Все могу! – улыбнулась Вероника.

И она не лгала. Ее душа целиком была заполнена новым щемящим чувством. Она испытывала безграничное счастье от осознания того, что любит и любима. Ей казалось, что она слышит его мысли, угадывает желания, ощущает тревогу. И от этого душа наполнялась тихой радостью. Захарий ни разу не сказал, что любит ее, но зачем слова там, где есть искренние чувства? Они лишние. Только быть бы рядом, вслушиваться в его дыхание, ощущать биение сердца и запомнить каждое сказанное слово, сохранить в памяти каждое прикосновение, каждый жест.

– Ты счастлив со мной? – вдруг спросила Вероника.

– Конечно, Ника, – ответил он.

– Интересно, а сможешь ты мне так же ответить через десять, нет, двадцать лет?

– Чуть не забыл! – спохватился Захарий. – У меня для тебя подарок!

– Подарок?

Захарий достал что-то из багажника автомобиля, протянул Веронике.

– Что это?

– Ты скоро поедешь учиться. Тебе надо модно одеваться. Это джинсы моего производства.

– Мне?! Джинсы? – Лицо Вероники осветила счастливая улыбка. – Мне… Мне никто не дарил таких дорогих подарков! Спасибо!

Вероника припала к его груди, потом благодарно заглянула в глаза и страстно поцеловала.

– Мы так и до утра не расстанемся, – прошептал Захарий, покрывая поцелуями лицо Вероники.

Она откинулась на спину, потянув за собой Захария. И опять горячая волна, охватившая их тела с новой силой, увлекла в такой сладкий мир желания и страсти…

Вероника тихонько вошла в дом, и ее сразу ослепил свет. Девушка от неожиданности вздрогнула. Она зажмурилась от яркого освещения, потом открыла глаза и увидела перед собой мать.

– Который час? – чужим строгим голосом спросила Ксения Петровна.

– Не знаю, – тихо ответила Вероника, предчувствуя недоброе.

– Ты хорошо знаешь, что уже третий час ночи. Где ты была?

– Гуляла… На танцах. Я была на танцах, а потом заболталась с девчонками. Ведь скоро разъедемся, а так не хочется расставаться, – быстро заговорила Вероника, пряча за спиной джинсы.

– Не лги мне! – почти крикнула мать. Она потянула на себя руку дочки и увидела брюки. Веронику словно обдало жаром. – Значит, правду люди говорят.

– О чем ты, мама?

– Ты хорошо знаешь, о чем я. Значит, тот крутой и тебя по кустам таскает?

Слова матери были как удар плетью.

– Мама, не говори так. Я же твоя дочка, – тихо попросила Вероника, готовая вот-вот расплакаться.

– Купил мою дочку за тряпку, как и остальных, – с горечью сказала мать. – Ты думаешь, одна у него такая?

– Ты о чем, мама?

Вероника почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Пойди в магазин, посмотри на Люську, нашу продавщицу. На ней тоже такая тряпка. Так ей сколько лет?! Она разведена, ребенок есть, она – баба, ей мужик нужен, а ты… – Мать расплакалась. – Хорошо, иди спать, завтра поговорим.

Мать ушла в свою комнату, а Вероника, словно окаменевшая, еще долго стояла с джинсами в руках.