Прекрасное разнообразие - Доминик Смит

— Бац! — произносил он с усмешкой в такие моменты, величественно кивая.

Ассистенты встречали его замечание смехом и показывали на мониторе следующее событие.

Я пытался вообразить себе ту борьбу, которая происходила внутри, но картина получалась крайне невыразительной: идея о частицах, сталкивающихся на скорости света, была куда более впечатляющей, чем возможность ее представить себе. Мне хотелось забраться в бетонную трубу и послушать, как с визгом проносятся мимо электроны, а затем раздается взрыв.

— А как это звучит? — спросил я. — Как взрыв бомбы?

Человек в очках, сдвинутых на самый кончик носа, взглянул на меня с недоумением. Вместо него ответил отец:

— Эти столкновения находятся за пределами наших органов чувств. Там ничего нельзя услышать.

Поглядев еще на пару столкновений, ученые решили перейти к празднованию моего дня рождения. В тот день отец проявил редкую для него предусмотрительность: еще в аэропорту он купил шоколадное пирожное с орехами, и теперь ему суждено было сыграть роль именинного торта. Свечей не оказалось, но один из физиков, курильщик, подержал над пирожным свою зажженную зажигалку. Я задул огонек, съел пирожное, и все разошлись к своим приборам.

Мы с отцом вышли на улицу. Было тепло и солнечно. Небо Калифорнии оставалось ярким, как свет галогеновой лампы. Мы проехали десять миль до отеля, в котором члены Ассоциации исследователей элементарных частиц имели право на скидку. Отец заказал в номер пиццу и принялся разбирать записи, которые он сделал во время посещения Ускорителя. Мне было разрешено посмотреть телевизор. Я переключал каналы, пытаясь найти что-нибудь такое, что способно привлечь внимание отца. Наконец мне удалось отыскать фильм «трех чудиков» под названием «Есть ракета — будем путешествовать»,[17]и отец уселся на кровать смотреть его вместе со мной. Чудики работали дворниками в космическом центре и случайно попадали в ракету, летящую на Венеру. Там они встречали некое чудовище, разговорчивого единорога и психованного робота. Отец улыбался и хихикал, глядя, как на головы чудиков сыплются бесконечные побои. Формально в фильме был сюжет, но внимание зрителей должен был привлечь не он, а пощечины, мордобой и падения на задницы. Чудики вернулись на Землю героями, и в их честь устроили торжественный прием. Они старались вести себя прилично, но один из них, Кёрли, затеял возню с вылезшей из дивана пружиной. В финале он скакал по комнате с торчащей из задницы пружиной, расталкивая знаменитых ученых и важных сановников. Отец хохотал в голос. Он весь раскраснелся и потом долго не мог отдышаться. Я попытался изобразить смех, и он похлопал меня по спине. Для меня до сих пор остается неразрешимой загадкой, как человек, способный рассчитать параметры рассеяния электронов и позитронов, может находить забавным вид Кёрли с торчащей из задницы диванной пружиной? Получалось, что, несмотря на весь свой ум, он всего-навсего любитель «комедии чудаков»[18]и самого грубого юмора. А может быть, приходило мне в голову, это и есть его сущность, а все остальное — только маскировка? Я не мог тогда решить эти вопросы, но мне нравилось, когда он смеется.

Когда кино закончилось, мы собрались спать. Я выбрал одну из двух широких кроватей и быстро забрался под одеяло. Отец принялся раздеваться. Его белая майка оказалась заткнута в длинные белые трусы. Он снял тесные черные носки, и на ногах остались следы от резинок. Я смотрел на его ноги. Они были бледные, волосатые и почему-то отливали серебром. Потом я перевел взгляд на потолок. Перед моими глазами возникла картинка: доктор Бенсон пожимает руку отцу и как бы удерживает это торжественное рукопожатие положенной сверху левой рукой. Так приветствуют друг друга государственные деятели, дипломаты и мэры городов. Я слышал, как отец ворочается в постели, пытаясь отыскать удобное положение для сна.

Устроившись, он спросил меня:

— Ничего себе фильмец, а? Когда я прихожу на эти факультетские собрания, я чувствую себя точь-в-точь как Кёрли. Все смотришь, как бы не сбить с ног декана.

— Вот почему мама ходит с тобой на эти собрания, — отозвался я. — Значит, она следит за тем, чтобы ты там кого-нибудь не убил?

— Видимо, да, — ответил он и, помолчав, добавил: — Спокойной ночи, сынок.

— Спокойной ночи, — ответил я и закрыл глаза.

В этот момент я не держал зла на отца: он не знал, что Диснейленд тоже находится в Калифорнии.