Мафия нищих - Д. Артемьев

– Цех?! Помилуйте! Зачем мне цех? Развивать производство? Какое? Ну, не знаете, так зачем предлагаете?

Он собрался закончить разговор, но услышал Тонин тихий голос:

– Надо посмотреть. Игорь Матвеевич, договоритесь съездить и посмотреть.

– Впрочем, давайте посмотрю, – сказал Игорь в трубку. – Диктуйте адрес. Не найду? Ну хорошо. Сделаем так. Завтра днем встречаемся, я вас подхватываю, и вы показываете. Давайте где-то в час.

Он назвал место встречи, положил трубку и повернулся к Тоне. Он знал ответ на свой вопрос, но сдержаться не смог.

– Подруга, зачем нам нужен цех на пять тысяч квадратных метров, а?

– Не знаю, – шепотом ответила Тоня.

– Не знаешь! Но цех нам нужен? Так?

– Да.

– Ладно. Завтра поедем и взглянем на этот цех.

* * *

По настоянию Игоря Тоня покупала сейчас себе одежду в хороших магазинах, но выглядела ненамного лучше прежнего. Поэтому когда они подхватили женщину-риелтора, та даже внимания на Тоню не обратила. Она с удовольствием устроилась на переднем сиденье огромной «БМВ» и принялась без умолку говорить. Под этот гул они проехали в какой-то отдаленный промышленный район, долго переваливались через выбоины в разбитом асфальте, въехали на территорию огороженного проволокой завода и остановились.

– Дальше не проедем, – сказала проводница, – впрочем, это недалеко.

– Пошли, – скомандовал Игорь.

Цех оказался большим, грязным, некоторые стекла были выбиты, и выбиты давно. Но он стоял на окраине завода – отгородить его и сделать независимый выход можно было без проблем. Вместе с цехом завод продавал большую территорию, заваленную искореженным железом. Риелтор назвала цену завода – 25 миллионов рублей – и свои комиссионные, но добавила, что с заводом можно поторговаться. Игорь посмотрел на Тоню:

– Твое мнение, Антонина?

Риелтор с удивлением уставилась на бесцветную молоденькую девушку, чьим мнением интересуется этот уже известный в городе предприниматель.

– Игорь Матвеевич, – тихо сказала Тоня, – они продают его уже три года. Вначале за 2 миллиона долларов, потом за один, а теперь еще немного сбросили. Но это, конечно, не окончательная цена.

– А какая? – Риелтор обращалась уже к ним обоим.

– Пятнадцать миллионов, – спокойно сказала Тоня. – Сорок процентов сразу по подписании договора продажи, это хоть завтра, остальное – после регистрации завода и земельного участка на фирму Игоря Матвеевича. Ваша комиссия, – Тоня назвала втрое меньшую цифру, – выплачивается единовременно и полностью только после полного оформления документов, включая земельный участок.

– Так ведь, – заспорила риелтор, – даже если они согласятся, перерегистрация земли займет много месяцев.

– Можно уложиться и в месяц, – не смотря на женщину, сказала Тоня, – у вас же, кажется, очень хорошие связи в земельном комитете.

Риелтор хотела что-то сказать, запнулась, с некоторым страхом посмотрела на Тоню, потом с тем же выражением на Игоря.

– Хорошо, Игорь Матвеевич, – сказала она, – я начну сегодня же заниматься этим делом.

– Вот и чудненько, – подытожил Игорь, – по коням.

В машине риелтор молчала всю дорогу.

Все так и случилось, как сказала Тоня. Завод после некоторых раздумий согласился на сделку. Подписывать договор купли-продажи было решено в шикарном офисе риелторской конторы. Перед выездом Тоня, глядя в экран компьютера, сказала:

– Будет много разных архитектурных планов, планов коммуникаций и прочее. Возьмите с собой Марину. Пусть она перед вашей подписью все проверит.

– Хорошая идея, – согласился Игорь.

– Только, Игорь Матвеевич, не будьте особенно жестоки.

– Господи! О чем ты говоришь? Разве я когда-нибудь был жесток? И с кем мне надо не быть жестоким?

– Помните, вас сильно обидели? Гадко так обидели. Вы до сих пор этого забыть не можете. Не будьте жестоки.

В зале переговоров риелторской конторы собралась вся публика: директор завода со своим юристом, глава конторы, женщина-риелтор, гордая, что проводит такую крупную сделку, Игорь и Марина. Марина выглядела очень эффектно. Она была одета в модный костюм, подчеркивающий рельеф ее крупной груди и крепкие широкие бедра. Игорь и Марина сели напротив директора завода и его юриста. Хозяин конторы нажал селектор и сказал, обращаясь к присутствующим:

– Кофе, чай?

Каждый высказал пожелание, и они были повторены в селектор. Началась работа с документами. И в тот самый момент, когда Игорь и Марина весело рассмеялись на какую-то шутку Игоря, вошла секретарша с подносом кофе, чая, печенья и сахара. Она замерла, увидев Игоря.

«Молодец Лягушка. Сколько бы колкостей и глупостей я мог бы ей сейчас сказать. И сказал бы что-нибудь типа: „Вот, голубушка, додрочил до покупки цеха“. Или еще что-то глупее». – Мысли неслись в голове Игоря, а обиды почему-то не было.

– Благодарю. – Он улыбнулся секретарше, когда она поставила перед ним чашку кофе.

И ей показалось, что он просто ее не заметил.

«Все она знает про Марину, – думал Игорь, возвращаясь в офис, – и специально устроила ее поездку со мной. И вот вылечила мой комплекс неполноценности. Я сейчас эту секретаршу и за деньги не взял бы. Да».

Тоня встретила его в офисе очень странно. Он подробно рассказывал о подписании контракта, а ее глаза наполнялись слезами.

– Что, что случилось?

– В Германии, – выдавила из себя Тоня.

Игорь сразу все понял.

– Когда звонили?

Тоня помотала головой:

– Завтра позвонят, наверно. Вам, Игорь Матвеевич, лететь бы надо.

И Игорь вылетел в Германию на похороны.

4

Вылетал в мороз, а вернулся в оттепель. На улице чавкающий снег, скользко. Он проехал прямо на работу. В офисе тепло, уютно. Тоня, без сомнения, рада его возвращению. Блестят Лягушачьи глаза.

– Отчет, – бодро провозгласил Игорь.

– Мы заработали еще, – Тоня назвала количество заработанных денег, – но это не все. Вас ждут для решения важного вопроса.

Игорь поднял недоуменно брови.

– Позавчера позвонили немцы, которые собираются здесь строить сборочный автозавод. Им как раз нужно пять тысяч квадратных метров и большая прилегающая территория. Я сказала им о вашем сегодняшнем приезде, но высказала сомнение, что вы захотите продать этот цех. Разговор может идти только о долгосрочной аренде. Впрочем, все решает глава фирмы, то есть вы.

– А ты что думаешь?

– А продайте, зачем он вам? – беззаботно ответила девушка. – Вон, бухгалтер стонет от платежей за землю.