Антропология и сто других историй - Дэн Роудс

Раздетая

Парашют Фуонг не раскрылся, но вопреки всем прогнозам ей удалось выжить. Я пошел в больницу навестить пострадавшую. Она была в гипсе с ног до головы, виднелся только рот. Я поинтересовался, о чем она думала в те последние минуты, когда беспомощно летела к земле. Фуонг мягким голосом призналась, что не вспомнила обо мне даже ни на секунду, что во время падения у нее перед глазами стояло лицо любимого радиоведущего. Сквозь слезы я спросил, что я могу сделать для нее перед тем, как уйти навсегда. Она попросила накрасить ей губы дорогой помадой.

– А то без нее я чувствую себя совсем раздетой, – объяснила Фуонг.

Разнообразие

Мелодия предложила мне слегка разнообразить наши интимные отношения. Я очень боялся потерять ее и потому согласился. И теперь все ночи напролет я провожу в одиночестве на диване, в то время как моя девушка на нашей кровати развлекает своих новых друзей и подруг различными садомазохистскими штучками, эротическими игрушками и стриптизом. Иногда она интересуется, нравится ли мне наш новый подход к любви и жизни, и я отвечаю ей, что да, очень нравится. Правда, иногда, если из спальни, где Мелодия занимается сексом с двумя партнерами, доносятся страстные стоны, я всей душой мечтаю о том, чтобы наша жизнь снова стала хоть немного похожа на прежнюю.

Разрыв

Бадр-аль-Будур сказала, что уходит от меня. Сама мысль о том, что наш идеальный роман может вдруг ни с того ни с сего закончиться, была так нелепа, что я начал хохотать.

– Ну ты даешь! – еле выговорил я, корчась от смеха. – Это ж надо такое придумать! Я ведь чуть было не клюнул.

– Нет, ты, кажется, не понял, – сказала она, – я правда ухожу. Прости меня. Она схватила свою сумку и выбежала из дома.

– Не уходи! – крикнул я ей вслед; катаясь по полу, в полной уверенности, что она тут же проскользнет обратно, улыбаясь, как лукавый маленький эльф, и бросится осушать мои слезы, выступившие от смеха.

Ребенок

Беременность моей девушки длилась больше двух лет.

– Может быть, доктор был прав, – сказал я. – Может, ребенок вообще не собирается появляться на свет.

Но она меня не слушала. Продолжала закупать пеленки, подгузники, детские зубные кольца, распашонки, бутылочки с сосками, шерстяные чепчики и варежки и еще кучу разных мелочей для новорожденных. Однажды днем я пришел домой и увидел, как она убаюкивает какой-то сверток.

– Вот видишь, – сказала она. – Я родила. Это мальчик, и у него твои глаза.

– Молодец, – сказал я. – Поздравляю!

– И я тебя поздравляю. В конце концов, не каждый день становишься отцом.

– Не каждый. Но самое трудное все равно пришлось на твою долю.

Репетиция

Мэззи стала актрисой. У нее очень милое личико, и поэтому ее всегда берут на женские роли первого плана. Репетирует она дома. Пока я, сидя в кресле, смотрю телевизор, она, растянувшись на диване, оттачивает страстную финальную сцену со своим театральным партнером. Она говорит мне, что легкие стоны и вздохи наслаждения, которые она издает – это составная часть сценария. Когда я увидел ее в парке, она исступленно целовалась с другим мужчиной. Я очень расстроился, подошел и сказал ей об этом. Она возмутилась:.

– Ну что за глупости?! Мы же репетируем.

И они продолжили репетировать, а я ушел. Мне было стыдно, что я сомневался в Мэззи.

Рисунок

У Парис украли велосипед. Она так и не оправилась от этого удара. Я стараюсь навещать ее каждый месяц. Обычно она сосредоточенно водит по бумаге цветным карандашом, рисуя крест-накрест ни на что не похожие линии.

– Какой красивый рисунок, Парис! – говорю я. – А что это такое?

– Это велосипед. – Ее прелестное личико озаряется улыбкой, и тогда я вспоминаю, почему я влюбился в нее. Затем она отводит взгляд в сторону. – Когда-то и у меня был велосипед.

И тут она начинает медленно раскачиваться взад-вперед; слезы катятся по ее щекам. Я целую ее в лобик и ухожу к своей новой возлюбленной, которая в курсе и все понимает.

Рыдания

Моя девушка бросила меня, и я начал плакать во сне. Мои ночные рыдания стали такими громкими, что соседи не выдержали и вызвали полицию. Журналисты не остались в стороне, и вскоре под моими окнами начали собираться любопытные, чтобы послушать, как я зову мою девушку по имени и стенаю. Прибыли люди с телевидения и очень быстро развернули широкомасштабные поиски виновницы моих страданий. Мою любовь обнаружили в доме ее нового парня. Я видел этот репортаж по телевизору. На вопросы журналистов опрошенные отвечали, что она оказалась не такой уж красавицей, и советовали мне взять себя в руки и перестать расстраиваться из-за такой совершенно обыкновенной девушки.