Сговор остолопов - Джон Кеннеди Тул

Молодой человек закатил глаза к небесам.

— Ага, — нарушила молчание блондинка. — Кой-какой попки да сисек увидишь.

— Мамаша, — холодно промолвил Игнациус. — Я в самом деле полагаю, что вы поощряете этих абсурдных людишек.

— Так это же ж ты остаться хотел, Игнациус.

— Да, хотел — как наблюдатель. Я не особо стремлюсь с ними общаться.

— Дуся, сказать по правде, так я сегодня больше уже не могу эту твою историю про автобус слушать. Ты мне же ее уже ж четыре раза рассказал, как мы тут сели.

Игнациуса это задело.

— Я едва ли подозревал, что наскучил вам. В конечном итоге, та автобусная поездка была одним из наиболее решающих переживаний в моей жизни. Как мать вас должны интересовать травмы, определившие мое мировоззрение.

— А чего там у тебя с автобусом-то было? — заинтересовалась блондинка, пересаживаясь поближе к Игнациусу. — Меня Дарл и на зовут. Мне нравятся хорошие истории. В твоей перчику есть?

Бармен грохнул пивом и дайкири о стойку как раз в тот момент, когда автобус отчалил в свой водоворот приключений.

— Вот, чистый стакан возьмите, — рявкнул он миссис Райлли.

— Нет, ну как любезно. Эй, Игнациус, а мне чистенький стакан дали.

Но сыну ее было не до того: его слишком поглотило свое прибытие в Батон-Руж.

— А знаете, голубчик, — обратилась миссис Райлли к молодому человеку, — мы же с мальчиком моим сегодня в историю попали. Полиция его арессовать хотела.

— Ох ты ж. Полицейские такие упертые всегда, правда?

— Да-а, а ведь Игнациус и магистерскую степень получил, и все остальное.

— Так что ж он, во имя всего святого, натворил?

— Ничего. Стоял и ждал свою бедную дорогую мамочку.

— Наряд у него несколько… странноват. Я, как вошел, сразу подумал: он тут— какой-нибудь артист, хотя природы его выступлений и вообразить себе не пытался.

— Да я уж говорю ему, говорю про одёжу, а он не слушает. — Миссис Райлли бросила взгляд на кокетку фланелевой рубашки сына и волосы, обкудрявившие его затылок. — А на вас костюмчик-то хорошенький такой.

— Ах, этот? — переспросил молодой человек, ощупывая свой бархатный рукав. — Не стану от вас скрывать — он стоил мне целого состояния. Я отыскал его в дорогом маленьком магазинчике в Деревне.

— Не похожи вы на деревенского, я погляжу.

— Господи, — вздохнул молодой человек и поджег «Сэлем» могучим щелчком зажигалки. — Я имел в виду Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке, дорогуша. Кстати, где вы такую шляпку себе отхватили? Фантастично!

— Ой, Боже-Сусе, да у меня ж она с тех пор, как Игнациус к первому причастию пошел.

— А не думали ее продать?

— Это чего ж ради?

— Я, видите ли, комиссионной одеждой торгую. Я вам за нее десять долларов дам.

— Ой, да ладно вам. Вот за это?

— Пятнадцать?

— В самом деле? — Миссис Райлли отделила шляпку от головы. — Конечно, голубчик.

Молодой человек раскрыл бумажник и вручил миссис Райлли три бумажки по пять долларов. Опустошив свой бокал с дайкири, он встал и сказал:

— Вот теперь мне действительно пора бежать.

— Так скоро?

— Знакомство с вами было совершенно восхитительным.

— Вы там потише, смотрите, на холоде, да в сырости.

Молодой человек улыбнулся, аккуратно разместил шляпку у себя под шинелью и вышел из бара.

— Радарное патрулирование, — между тем повествовал Игнациус Дарлине, — очевидно, достаточно защищено от дурака. Повидимому, мой таксист и я оставляли на их экране след маленькими точками от самого Батон-Ружа.

— Так ты и на экран попал, — зевнула Дарлина. — Подумать только.

— Игнациус, нам пора, — вмешалась миссис Райлли. — У меня уже в животе урчит.

Она повернулась и сбросила свою бутылку из-под пива на пол, где та и разлетелась фонтаном коричневых зубастых стеклышек.

— Мамаша, вы что — мне сцену устраиваете? — раздраженно осведомился Игнациус. — Неужели вы не видите, что мисс Дарлина и я разговариваем? У вас же с собой есть кексы. Вот и жуйте их. Вы вечно жалуетесь, что никогда никуда не выходите. Полагаю, вы должны наслаждаться вечерним городом.

Игнациус вернулся к радару, поэтому миссис Райлли залезла в одну из коробок и съела шоколадный кексик.

— Хотите? — предложила она бармену. — Миленькие такие. У меня и славные винные кэксики тоже есть.

Бармен сделал вид, будто ищет что-то у себя на полках.

— Я уже носом чую винные кексики, — вскричала вдруг Дарлина, глядя мимо Игнациуса.

— А и возьми, голубушка, — протянула ей выпечку миссис Райлли.

— Я, наверное, тоже один скушаю, — сказал Игнациус. — Могу себе вообразить, вкус у них довольно неплох — особенно с бренди.

Миссис Райлли разложила коробку на стойке. Даже мужчина с формуляром согласился взять миндальный.

— Вы где такие славные винные кексы брали, дама? — спросила миссис Райлли Дарлина. — Хорошие и сочные.

— А вон там, у Холмса, голубушка. У них хороший выбор. Много разнобразия.

— Они довольно вкусны, — снизошел Игнациус, запуская свой вялый розовый язык в усы в поисках крошек. — Я, вероятно, один-другой миндальный еще съем. А кокосовые я всегда считал питательными кормами.

И он целенаправленно зарылся в коробку.

— Что же до меня, то мне всегда после еды кэкс подавай, — сообщила миссис Райлли бармену, который повернулся к ней спиной.

— Спорнём, вы хорошо готовите, а? — спросила Дарлина.

— Мамаша не готовит, — догматически изрек Игнациус. — Она испепеляет.

— А я вот готовила, когда замужем была, — сказала им Дарлина. — Хотя я как бы много таких консервированных штучек брала. Мне вот такой вот испанский рис нравится, у них всегда бывает, и спагеты такие с подливой.

— Консервированная пища — извращение, — вымолвил Игнациус. — Подозреваю, что в конечном итоге она крайне вредна для души.

— Х-хосподи, опять у меня локоть начинается, — вздохнула миссис Райлли.

— Прошу вас, сейчас я говорю, — вспылил ее сын. — Я никогда не ем консервированной пищи. Однажды поел, так сразу почувствовал, как у меня атрофирование всех внутренностей наступает.

— У тебя хорошее образование, — сказала Дарлина.

— Игнациус кол е ж кончил. А потом еще четыре года там ошивался, магистра получал. Игнациус кончил башковито.

— «Башковито кончил», — с вызовом повторил Игнациус. — Определяйте, пожалуйста, свои понятия четче. Что именно вы имеете в виду под «башковито кончил»?