Запуск разрешаю! - Станислав Новицкий

— Не знаю.

— Девичья фамилия матери?

— Ефимова.

— Так и подпишем: Сергей Ефимов.

Прошло несколько месяцев. Я снова уезжал в командировки, возвращался. Про статью забыл. Не до этого. Весна полноводная, ранняя. Линия без надзора валится. Надо дополнительно ставить угловые опоры, укреплять пасынками. Кое-где придется менять ригели, докручивать банты. Кабель на вставках начинает «мокнуть». Следует проверить концы на герметичность. В общем, круглые сутки в вездеходе. Приехал в город, а через два дня надо обратно. Утром бреюсь. Лицо черное, кожа задубела. Бритва не берет. Настроение мрачное.

Вчера опять был скандал. Вера стала трепать мою шевелюру и вдруг закричала: «Что у тебя на голове?» Вскочила. На подушке шевелилось маленькое существо.

— Ничего особенного, — говорю. — Обыкновенные вши.

— Какой ужас!

— А чему удивляться? Кругом жизнь. Нас окружают миллиарды бактерий. В животах глисты. В матрасах полно клещей. От этого никто не умирает.

Жена пригляделась:

— У тебя на волосах белые точечки…

— А, это, — выдергиваю пару волос. — Ничего страшного. Это личинки.

Вера отшатнулась:

— Боже, до чего ты докатился…

— А что ты хочешь? Живем в вездеходе. Спим вповалку. Моемся редко. Да и не смывается эта зараза водой. Готовим на кострах, едим руками…

— Прекрати. Ты стал совершенно невозможным…

— Да, за пять лет я одичал. Стал, как некоторым кажется, нечувствительным и грубым. Но кому-то надо там работать. Иди же сюда…

Жена брезгливо отшатнулась. Накрыла простыней детскую кроватку.

— Не подходи к ребенку! Я с тобой спать не буду. — Потащила одеяло на кухню. — Лягу здесь, на полу.

— Это еще почему?

Напрасно спросил. Ответ типовой, как наша пятиэтажка. «Ты мне жизнь испортил! Что я от тебя вижу? Одиночество! Пустоту! Стирку, уборку, глажку! Столько парней за мной ухаживало. И каких! Многие красивые, умные, интеллигентные хотели жениться на мне!»

Прямо шекспировские страсти в малогабаритной хрущевке: «О, нет в жизни справедливости!»

— Где ж ей быть, — соглашаюсь. — Может, и хотели на тебе жениться многие, а не повезло мне одному.

Лучше бы промолчал. Такое началось. Ну, вы знаете…

— Ладно, — говорю, — давай я на полу. Мне привычней.

Утром, побрившись, включил радио на кухне. Вдруг… Не может быть! Диктор в обзоре материалов областной газеты называет мою статью. А дальше, мама дорогая, коротко и емко излагает весь негатив: «сотни тысяч рублей закопаны в землю», «рушатся линии», «падают опоры».

«Что за бесхозяйственность? — это уже от себя задает вопросы обозреватель. — Куда смотрит промышленный отдел горкома партии? Почему до сих пор не уволен начальник ПМК?»

Вот накрутили. Многое, конечно, в статье было. Но так сгустить. Так сформулировать… А в конце диктор говорит: «Только благодаря автору статьи, журналисту Сергею Ефимову, широкой общественности стали известны все эти неприглядные факты».

У, е-мое!

Не успел позавтракать, уже стучат в дверь. Открываю. Стоит водитель начальника ПМК.

— Хорошо, что не спишь, — говорит. — Поехали. В конторе тебя давно ждут.

— Кто? — спрашиваю.

— Да, можно сказать, все. Там такое творится…

Приезжаем. Водитель сопровождает меня до кабинета начальника. Открываю дверь, а там — человек пятнадцать. Начальник, зам, главный инженер, секретарь парткома, руководитель профкома, ПТО, бухгалтер, главный комсомолец… — весь цвет конторы. Сидят, куревом чадят и газету областную перечитывают. Когда зашел, на меня все уставились.

— Читал? — спрашивает начальник, подняв газету.

Молчу.

— Читал? — спрашивает еще раз.

— В первый раз вижу, — говорю.

— Вот, твою мать! — сорвался парторг. — Почему мы с утра тут сидим? Заметь, всем активом! Бегом, как только услышали недобрую весть, партия, профсоюз, комсомол — все бегом на работу. А ты — первый раз видишь. Мы до дыр затерли, а ты — «первый раз». А меж тем — кто прораб на этом объекте? Да ты должен был вперед всех знать! Понял?

— Нет.

— На, читай, — говорит начальник.

Беру протянутую газету. Все исчеркано карандашом. Куча вопросительных знаков. Видно, что несогласно со статьей руководство. Читаю, а сам думаю: «На черта мне это было надо? И что теперь делать?»

— Прочитал?

— Ну.

— Понял?

— Что?

— Что корреспондент под нас копает!

— Да нет, — говорю, — вроде все объективно. Все виноваты.

— Что значит все? — взвился «актив». — Нет, вы слыхали?

— Только херню здесь пороть не надо! — резюмировал секретарь парткома. — Заказчик виноват! Объединение «Сенегалес»! И Малежмский леспромхоз! Понял?

— Короче, — говорит начальник, — бери статью. И по всем вопросам, которые я там отметил, пиши.

— Что писать?

— Как что? Опровержение в газету. Чего остолбенел? Иди.

Выхожу. «Вот влип, — думаю. — Черт меня дернул взяться за перо. Что делать?»

Сажусь писать ответ. Снова творческие муки. Ничего не получается. С другой стороны — приятно. В статье у корреспондента С. Ефимова все правильно сказано. Против фактов не попрешь. Чувствую, с ответом получается неважно. Кое-что набросал для видимости…

Через час вызывает начальник:

— Ну что, готово?

Протягиваю ему текст. Начальник читает. Комкает листок и бросает в корзину.

— Перепиши.

Чуть позже захожу с новым вариантом. Начальник читает и снова раздраженно выбрасывает. Дает еще один шанс.

Третий вариант текста выводит его из себя окончательно:

— Ну что ты за человек?! Черт дал мне тебя в наказание. Смотри, как пишет корреспондент. Легко, красиво, раскованно, образно, точно. Материал не лишен юмора, я бы даже отметил — сарказма. Никаких оплошностей. Ошибок нет даже в мелочах. А какое знание деталей! Кстати, ты с ним не знаком?

— С кем?

— С корреспондентом.

— Откуда, — говорю.

— Естественно, — встревает секретарь парткома, — он же привык общаться только с алкашами и бывшими уголовниками.

— Я бы не стал так отзываться обо всем нашем коллективе, — отвечаю.

— Тише! — начальник еще раз бегло просматривает мой ответ. — «Уважаемая редакция. На публикацию в вашей газете статьи С. Ефимова можем сообщить нижеследующее». Ля-ля, ля-ля. Фа-фа, фа-фа. Ля-ля-ля.