Совпалыч - Виктор Солодчук

Пять утра

за полчаса сменю маршрут

Дождь пройдет

когда меня не будет тут.

(David Bowie, «Angeles have gone»)

Еще в прошлом веке наука установила, что долгое пребывание в замкнутом помещении может вызывать галлюцинации. Поэтому, когда я услышал тихое пение, некоторое время предпочитал полагать его плодом собственного воображения. Но стоило прижать ухо к переборке, как музыка зазвучала громче и я смог разобрать слова:

Пять утра

Куда-то едут поезда

Мне пора

Сойти с маршрута навсегда

Несколько человек стройно подтянули припев, и стало понятно, что песня звучит не впервые.

Я никогда тебе не расскажу

Как и с чего я сегодня схожу

Пение сопровождалось аккомпанементом нежного гитарного перебора и мягким барабанным ритмом. Мелодии припева вторил какой-то духовой инструмент, возможно кларнет или флейта.

Пять утра

Мой ангел едет в Никуда

Я солгу

Что буду ждать его всегда

Так всю жизнь

То годы вверх, то годы вниз

В пять утра

Сойду с маршрута навсегда

Неизвестный исполнитель еще перебирал струны, но все тише повторялась незатейливая гармония: ля-минор, до-мажор, соль-мажор, ля-минор, до-мажор, соль-мажор… Наконец, музыка стихла, и за переборкой послышались голоса.

— Эх, Саблин, всю душу вымотал своими страданиями.

— Всеволод Абрамович, откуда у вас душа? Вы же комиссар!

Звонкий голос принадлежал исполнителю.

— Вот в том-то и дело, Саблин, что комиссар, — прозвучал ответ твердым, но доброжелательным тоном. — А ты такую непристойность в кубрике развел, «расскажу — схожу — сижу, жу-жу-жу», — передразнил он.

— Рифму не смог найти? И потом, все эти ангелы, поезда, дожди — это разве для воина песня? Тьфу! Давай, другую спой, Саблин, а то пойдешь трюм от соляры отдраивать.

— Какую же другую? — голос исполнителя, казалось, дрожал от обиды.

— Да разве их мало народ сложил? Ну-ка, гони инструмент сюда.

— О, сейчас Абрамыч споет… — послышались радостные голоса. — Давайте, товарищ комиссар, покажите класс салагам!

— Сейчас, сейчас… — польщенный комиссар подстраивал гитару. — Что за мода на шестиструнке играть?

И струны зазвенели так громко, что всякая необходимость прижиматься ухом к переборке исчезла. К тому же, комиссар пел сильным и хорошо поставленным баритоном.

Я — волна под луной

Ты — луна над водой

И ничто

Не удержит нас вместе

Дольше ночи одной

Только ночи одной

Мы будем с тобою

Ночью одной

Песня Абрамыча оказалась классическим танго. Я и сам не заметил, как принялся в такт шевелить пальцами ног, стараясь не выбиваться из ритма.

Ты устанешь так жить

Я стану петь или пить

И ничто

Не удержит нас дольше

Ночи одной

Только ночи одной

Мы будем с тобою

Ночью одной

Вместе с последним аккордом за переборкой что-то сильно затрещало. Раздалось громкое шипение, а вслед за ним из динамиков раздался голос:

— По местам стоять, к всплытию! Приготовиться к продуву главного балласта!

Послышался топот десятков пар ног, спешащих донести свои тела до предусмотренных расписанием мест. Все делалось молча, и даже сквозь переборку чувствовалась выучка крепко спаянной дальними походами команды. Издалека донесся голос комиссара: