Приговоренный жить - Олег Бажанов

– Колючий! – скукожилась Наташка.

– А хочешь, я тебе «козу» сделаю? – Иванов нацелил на Наташкин голый пупок два расставленных пальца. – Коза-коза…

Дочь, прижавшись к матери, залилась счастливым смехом.

– Иванов, ты мне друг? – прервала их идиллию Тамара.

– Друг, – занимаясь с ребенком, ответил Иванов.

– Тогда скажи, я тебе нужна?

– Ты мне очень нужна, – растягивая слова, подтвердил Иванов и весело посмотрел на жену.

Уловив в ее взгляде легкое недоверие, он повторил громче:

– Ты мне очень-очень нужна, Томка!

– Скажи, что ты меня любишь!

– Люблю, – Иванов старался казаться серьезным.

– С выражением скажи!

Иванов перевел взгляд на дочь:

– Наташа, маме от нас нужно, чтобы мы о ней никогда не забывали. Давай скажем маме, что мы ее любим.

– Давай, – согласилась дочка.

– Ма-ама, мы тебя лю-юбим! – нараспев протянул Иванов. Наташка не успела сложить все слова в предложение, и у нее получилось только «мама» и «любим».

– Скажи так, чтобы я поверила! – настаивала жена, упрямо глядя на Иванова.

– Томочка, я тебя очень люблю! – закричал Иванов почти во весь голос.

– И я люблю! – постаралась не отстать на этот раз Наташка.

– И я вас очень люблю! – засмеялась Тамара и стала целовать дочь.

– Так, я не понял, что тебе было нужно-то? – Иванов, изобразив на лице возмущение, обнял жену здоровой рукой и стал оттаскивать ее от Наташки.

– Не уезжай больше от нас никогда! – между игривыми поцелуями, предназначенными дочери, попросила Тамара.

– Эй-эй, там… Поаккуратнее с вашей любовью! – продолжал возмущаться Иванов. – Почему никто не целует меня? Я вам что, уже совсем не нужен? – он старался «ревновать» очень натурально. – Прошу соблюдать субординацию! Кто в доме хозяин?

– Я! – осыпая поцелуями шею и плечи барахтающейся Наташки, воскликнула Тамара.

– Ответ не принимается! – строго произнес Иванов. – Попробуем еще раз. Кто здесь главный?

– Я! – игриво уворачиваясь от маминых поцелуев, заливалась смехом Наташка.

– Правильно! – ничего не смог возразить на это Иванов. – Тогда скажи, дочка: а кто у нас заместитель папы по хозяйственной части?

– Мама! – без подготовки выпалила Наташка.

– Тоже правильно! – засмеялся довольный Иванов.

– Поняла! Это значит, что мне надо идти кормить мою драгоценнейшую дочь и готовить вам обед, мой светлейший господин! – со смехом подхватила супруга и, легко увернувшись от мужниного шлепка по заду, соскочила с дивана и быстро пошла на кухню. – Феодалы! Рабовладельцы!

– Без халата тебе лучше! – Иванов блаженно улыбнулся вслед жене и осторожно взял на руки барахтающую ногами дочку.

Пока супруга хозяйничала, Иванов, обложив сидящую на кровати Наташку куклами, включил телевизор на местный канал и поудобнее улегся рядом с играющей дочерью. Он ждал программу новостей.

Как и предполагал Иванов, в очередном телевыпуске не было сказано ни слова о тройном убийстве на остановке. Это являлось плохим знаком и означало только одно – предстояла «разборка» на криминальном уровне.

Вскоре Тамара позвала дочь к завтраку. Иванов, соблюдая осторожность, подхватил Наташку на руки и отнес на кухню.

Оставив жующую дочку на попечении матери, Иванов вышел в зал к телефону и набрал номер.

Состоявшийся короткий разговор его не удовлетворил и даже расстроил. Некоторое время Иванов сидел рядом с телефонным аппаратом на диване и, не мигая, смотрел в одну точку на полу. Потом он поднял трубку и набрал другой номер.

– Да? – ответил мягкий женский голос на дальнем конце провода.

– Юля? – решил убедиться Иванов, хотя и узнал этот голос.

– Да, – снова ответила трубка.

– Это Иванов. Здравствуй. Тебе удобно сейчас говорить?

– Здравствуй, Саша. Слушаю, – тон ее голоса стал более теплым.

– Мне нужна твоя помощь, – решил не тянуть Иванов. – Приюти меня с женой и дочкой на пару дней. Сможешь? Все очень серьезно.

– Ну… – протянула трубка, – не знаю. На сколько дней?

– Дня два-три, не больше. Мне нужно уладить кое-какие дела. А меня основательно вывели из строя, можно так сказать.

– Лариса знает?

– Если еще не знает, то скоро узнает. Информация о происшествиях распространяется быстро. Сейчас меня волнуют жена и дочь. Выручи. С ними я связан по рукам и ногам! А довериться больше никому не могу.

– Когда вы будете у меня?

– Сегодня, как стемнеет.

– Ладно.

– Спасибо!

В трубке раздались короткие гудки.

Иванов стал набирать следующий номер…

– План такой, – бодро сообщил Иванов супруге, войдя на кухню, – вечером, как стемнеет, я иду за машиной в гараж, и поедем. В мое отсутствие с вами побудут ребята из «Боевого братства». Они и проводят нас до места. А сейчас надо уже начинать сборы.

– Саша, а куда мы поедем? – почти неслышно спросила Тамара, занимающаяся кормлением Наташки.

– Мы поедем к одной хорошей женщине. – Иванов заметил, как сверкнули глаза жены. – Она, можно так сказать, мой коллега по оперативной работе. Ты удивишься, Тома, но эта женщина работает в прокуратуре. У нее нас искать не станут. И не смотри так, пожалуйста, мы – только друзья.

Жена ничего не ответила, продолжая смотреть на мужа глубоким долгим взглядом.

– Мы на машине поедем кататься? – вовремя задала вопрос дочь, и Иванову не пришлось дальше оправдываться.

– На папкиной машине, – улыбнулся своей спасительнице Иванов.

– Ула-а! – захлопала в ладошки Наташка. – А когда?

– Когда на улице наступит ночь и станет темно, мы и поедем кататься. Натали, я покажу тебе красивый вечерний город!

– Поедем сейчас! – потребовала дочка.

– Днем город не такой красивый, как вечером, – убедительно покачал головой Иванов. – Вечером обязательно поедем! Если будешь хорошо кушать и слушаться маму.

За окном опустились ранние зимние сумерки, когда неожиданно ожил дверной звонок. Соблюдая осторожность, Иванов отворил деревянную дверь и приник к глазку во второй – металлической. На освещенной лестничной площадке он рассмотрел трех мужчин в гражданской одежде. Узнав двух из них, Иванов открыл замки.

– Здорово, Саня! – с порога поприветствовали гости, рассматривая при свете лампочки побитого хозяина. – Ого! Видать, сильно тебя помяли!

– Заживет, – поморщился Иванов. – В подъезде никого не видели?