Четвертый тоннель - Игорь Андреев

…После таможенной проверки (скучающим от безделья офицерам было явно в кайф пообщаться, осмотр рюкзаков был лишь поводом) я вышел из просторного и пустынного пограничного терминала и испугался. Впереди заборчик, за которым — толпа таксистов, менял и кого-то еще, всего человек пятьдесят, и все от меня чего-то хотели. Последний пограничник, перед заборчиком, крикнул на них, мол, а ну-ка, бля, всем выйти за забор! Но их было много, а я, потенциальный клиент, один, так что они забили на пограничника и сами встали как забор — плотной стеной, и пошли на меня. Хотели обменять валюту и подвезти хоть на край света за недорого… Увы, это уже не казахи. Прямо здесь я начал понимать, что автостоп в Китае будет существенно отличаться от нашего, советского.

Минут пятнадцать ушло, чтобы самые активные поняли, что на мне им не заработать. В конце концов, один из них сказал по-русски, с большим трудом:

— Тебе надо на стоянку.

«Стоянка» — так называется место, где стоят наши дальнобойщики.

Стоянка была неподалеку. Там я адаптировался к новой реальности и отходил от культурного шока. Картина такая. Кафе. Китайцы-работяги шьют тенты для фур, меняют колеса грузовиков и т. д. Ну а клиенты — дальнобойщики, в основном, казахи, оттягиваются. Пиво, водка, девочки. Да, как ни странно, девочки тоже.

— Китайская проститутка стоит пятьдесят юаней, — просвещал меня один из мужиков, лысый, пузатый, в грязной клетчатой рубашке, полностью расстегнутой так, что видна красная майка под ней.

По слухам, цена товара говорит о качестве. Полсотни юаней это семь баксов…

Меня опять кормили и поили. Вечером разместили спать в той же комнате (почему-то для ее описания мне приходит в голову слово «ночлежка»), где после пьянки дрыхли мои гостеприимные друзья.

Утром 15 мая проснулся рано, около семи утра. Наши еще спали, китайцы уже работали. Пошел прогуляться по округе. Смотрю — ездят трехколесные машины. Присмотрелся — оказывается, это мотороллеры с кузовами как у нашей «Оки». Китайцы рано утром уже сновали по городу, работали, делали гимнастику в парке, а я думал о том, как дальше путешествовать. Они же ни слова ни по-английски, ни тем более, по-русски, не понимают. Вспомнилась загадка: как составить слово «СЧАСТЬЕ» из букв «Ж», «П», «О» и «А»? Было более чем дискомфортно. Умом я понимал, что весь дискомфорт оттого, что я раньше не делал того, что собираюсь, вот и все. Но — страшно.

Наконец, Рустам с напарником сменили баллон, и мы отправились от границы в город Урумчи. Молодого напарника Рустама звали так же — Рустам. Они по очереди вели дальнобойный «Вольво» через горные перевалы. Вид за окном — шикарные горы, и сотни китайцев на них — строят тоннель, делают громадную дырку в скале. У китайцев много гор, таких тоннелей по стране тоже много. Виды с гор завораживающие.

Вечером, наконец, приехали в Урумчи. Темно. Большой шумный город. Торговля, торговля, везде торговля, так что рекламные щиты часто встречаются на русском. Поставив машину на стоянку, мы отправились в гостиницу, почти полностью оккупированную нашими челноками и дальнобойщиками. Естественно, водка лилась рекой. Пошли в ночной уйгурский ресторан. Подтянулись еще несколько наших мужиков — этнические уйгуры из Казахстана, все между собой говорят по-русски. Они здесь зависали уже несколько дней и сильно пили. Один из них, опять Рустам, лет пятьдесят на вид, пришел с китаянкой. Точнее, она уйгурка, только родом отсюда, поэтому говорит на китайском. По-русски умеет только посылать, зато почти без акцента.

После плотного ужина вернулись в гостиницу. Я надеялся сразу лечь спать, чтобы выспаться перед завтрашней дорогой и пораньше выдвинуться. По пути Рустамы купили водку и фрукты, и я понял, что рано лечь не получится. Ночь будет непростая. Ну что ж, вот она плата за халяву — тебя везли и кормили, теперь будь добр, не спи и пей!

…Проснувшисьутром, я посмотрел в окно. Там был реальный Китай. Маленькие улочки, низкие домишки. Освещенные утренним солнцем надписи — китайские иероглифы и уйгурские письмена, напоминающие арабскую вязь. Через пару часов я должен буду расстаться со своими русскоговорящими друзьями из Казахстана и пойти вглубь этой загадочной страны.

— Вон видишь знак, — сказал Рустам, когда мы подъехали к окраине города. — Видишь, там стрелка налево. Вот туда тебе и надо идти.

Вышел из машины. Взял рюкзаки из багажника. Попрощались. На душе, конечно, было тревожно, ввиду полного незнания, что будет дальше и как должно быть… Ладно, вперед! Пошел по стрелке. До поворота шагать метров пятьсот. Тяжелый багаж. Подумал, чего тянуть, начну тормозить китайцев прямо сейчас. Помахал рукой. Остановился легкий грузовичок. Не задумываясь, я начал говорить с ним по-русски:

— Налево подбрось, братан!

Водитель объяснил знаками — ему, мол, после поворота ехать прямо.

— Ладно, тогда довези до поворота!

Согласно кивнул. Я забросил к нему в кабину рюкзаки, залез. Едем.

На обочине лежит труп. Рядом — полицейские и несколько зевак. Водитель кивнул на него и прокомментировал:

— У-у-а-а, — и изобразил лицом сообщение, мол, видишь, мертвый!

Доехали до поворота.

— Братэлло, тормози здесь!

Я вышел с рюкзаками и крикнул:

— Спасибо!

Он кивнул головой. Порядок. До нужной трассы осталось метров двести. Пошел пешком. Настроение резко поднялось. Все-таки они не инопланетяне. Раз этот мужик понял, что мне было нужно от него, значит, успешная коммуникация с китайцами возможна!

Я неспешно шагал по трассе. Моя тень падала ровно назад, значит шел на восток, все правильно. Машин немного. Одна прошла мимо, вторая, третья… Одна остановилась. Водитель сказал:

— Гав-гав-гав!

— Я еду в Ганьсу! — ответил я.

Ганьсу — провинция к востоку от Синьцзяна.

Он сказал:

— Гав-гав-гав Ганьсу гав-гав?

— Да, все правильно, в Ганьсу еду! Подбрось, а!

Поехали. Потом два мужика на легковой «Хонде» провезли меня мимо машущих лопастями ветряных электростанций и оставили на какой-то развилке. Потом появился Линь.

Легковой «Фольксваген». Муж и жена едут из Урумчи в город Щеныцень, то есть в нужную мне сторону. Английский знают плохо, но поняли, что нужно, и согласились подвезти… Приняв меня в салон, они так утвердительно закивали, что я понял: не надо слишком много объяснять. Все само собой как надо разрулится до какого-то события, после которого решу, как быть дальше.

Приехали в гостиницу в городе Щеныцень. Линь сюда по делам вроде бы, сам-то он из Урумчи. Сидим, общаемся. Чтобы что-то спросить, я находил в русско-китайском разговорнике нужное выражение, например, «какая у вас профессия», показывал Линю и говорил по-русски:

— Кем работаешь?

Он искал в разговорнике нужное слово, не находил, потом находил что-то про торговлю и тыкал пальцем в него: