Нерассказанная история - Моника Али

Он переоделся и собрал вещи. Ключ от машины лежал на столе. Наверное, сержант прав, он может считать себя счастливчиком. Офицеры Джонсон и Ньюджент отказались от обвинений, и он волен идти куда угодно. Они что-то напутали в бумагах, эта парочка безграмотных олухов, и даже если бы суд состоялся, его вышвырнули бы из зала на чисто формальных основаниях!

– На вашем месте, – посоветовал сержант, – я не попадался бы этим двоим на глаза. Они вряд ли вам обрадуются.

– Да ну? – прошипел Грабовски. – Должно быть, они очень обрадуются, когда я подам на них в суд!

Он не собирался этого делать. Не хватало еще остаток жизни провести в обществе адвокатов! Так или иначе, он действительно ударил полицейского, а если вы бьете полицейского, арест неминуем.

На подъездной дорожке стояли две машины. Никаких признаков «спорт-трека». Грабовски подошел к дому. Из распахнутой входной двери показалась женщина. Она что-то писала в блокноте и не сразу его заметила.

– Чем могу помочь? – осведомилась она.

– Я ищу Лидию.

– Я Тревис Трауэр, риелтор Лидии. Боюсь, ее здесь нет.

– Вот как? – небрежно бросил Грабовски. – Она выставила дом на продажу, верно?

– Да, я измеряла его для буклета.

– Как считаете… она вернется?

– Ей пришлось срочно вылететь за океан. Завезла мне ключи сегодня утром.

– И куда же она отправилась?

Риелтор пожала плечами. Из прихожей донесся женский голос:

– Послушай, что делать с посудой и стеклом? Упаковать до или после того, как дом откроют для покупателей?

– Сейчас приду, Эмбер, – откликнулась риелтор.

Но Эмбер, миниатюрная, смахивавшая на кролика блондинка из бутика, уже появилась на крыльце.

– О, привет! – воскликнула она, заправляя волосы за уши. – Как дела?

– Прекрасно. Я хотел позже заехать в ваш магазин.

– О, конечно! – оживилась Эмбер. – Там будет моя продавщица. У нее прекрасный вкус, она справится. Я бы и сама помогла вам, но необходимо разобрать вещи в доме Лидии. Правда, сегодня я этим заниматься не буду. Только составлю список, что нужно сделать. Если выберу время в воскресенье, приеду и начну работу. Всю оставшуюся одежду – в благотворительный магазин, лампы и так далее – в антиквариат на Фэйрфаксе, а вот посуда… мы еще не решили, как поступить с посудой…

Она трещала и трещала, а он терпеливо слушал, выжидая, когда представится возможность направить беседу в нужное русло.

Риелтор взглянула на часы, очевидно, куда-то торопясь, но вошедшая в раж Эмбер ничего не замечала:

– Мебель мы решили оставить, может, удастся включить ее в общую стоимость дома. Если же нет, выставим на аукцион. Я знаю хорошую аукционную фирму. Конечно, платить за ее доставку в Южную Африку слишком большая роскошь. Во всяком случае, мы все будем по ней скучать.

Она потеребила поясок платья-саронга.

– Разве вы не знали, что она уехала? Надеялись ее увидеть?

– Хотел кое о чем с ней поговорить, – пояснил Грабовски. – Она, случайно, не оставила нового адреса?

Эмбер покачала головой.

– Нет. Обещала позвонить, когда устроится.

Грабовски взглянул на риелтора, которая размахивала блокнотом, очевидно, сгорая от нетерпения.

– Полагаю, она свяжется с вами по поводу продажи дома, – заметил он.

– Прошу прощения, но мне нужно обратно в офис, – сухо сообщила она.

– О, я не хотел вас задерживать. Если получите телефон или е-мейл, сообщите мне, хорошо?

Риелтор, не отвечая, вынула ключи от машины, и зашагала по подъездной дорожке. Грабовски последовал за ней.

– Простите, но она не может продать дом, не связавшись с вами.

Она уже открыла дверь машины.

– По-моему, вас это не касается. Да и никого не касается, она передоверила продажу адвокатам. Насколько я поняла, у нее какие-то неприятности в семье, но мое правило – не лезть в чужие дела.

Грабовски постучал в стекло. Она вопросительно вскинула брови:

– А что будет с деньгами? Как она их получит?

– Что вам до этого?

Она включила зажигание.

– Я хочу сказать, вы должны каким-то образом связаться с ней, если возникнет необходимость, и если бы вы только…

– Деньги пойдут на счет клиента. Лидия снимет их, когда понадобится. Так или иначе, дела идут не слишком бойко, и может пройти целый год, прежде чем дом будет продан.

Она подняла стекло и отъехала.

К нему подошла Эмбер:

– Если хотите, я передам Лидии, что вам нужно с ней поговорить. Когда она позвонит, конечно.

Он вдруг пожалел Эмбер, ее так легко одурачила эта особа. А ведь Эмбер считала ее подругой!

– Не позвонит, – бросил он.

– Почему?

– Не важно. Послушайте, мне пора. Вряд ли я успею заехать в ваш магазин. Придется купить подарок жене в аэропорту.

Ему удалось купить билет на прямой рейс в эконом-классе. При подъеме самолет немного трясло, и Грабовски уставился в иллюминатор на зловещие черные тучи, закрывшие небо. Самолет трясся, как в лихорадке. Но вскоре набрал высоту, и тучи остались далеко внизу, драпируя землю рваной вуалью.

У нее был брат в Кейптауне. Грабовски понимал, шансы ничтожны, но нужно попытаться. Если она там, он станет следить за домом день и ночь и, вполне возможно, снова найдет ее. Нет никаких гарантий того, что Лидия сейчас в Южной Африке. Мало ли что сказала ее подруга! Но на самом деле у нее не было друзей. А те, кто считался друзьями, не знали ее. Зато он знал, что если наберется терпения, достаточно хорошо все обдумает и не сдастся, в конце концов найдет ее. Однажды она перехитрила его, обвела вокруг пальца, но еще ничего не закончено! Он найдет способ выследить ее!

Нужно немного поспать.

Грабовски закрыл глаза и попытался уплыть под звук двигателей, позволить глубинной вибрации наполнить его сознание, чтобы он смог хоть немного позабыть о случившемся. И увидел ее. Он сидел на ее кровати, и она подошла совсем близко. Солнце заливало ее золотом, и она выглядела сияющей и спокойной, а он смотрел на нее, упиваясь этой красотой.

– Вы искали меня?

Он видел в ее глазах тоску и желание.

– Это была случайность, – ответил Грабовски.