Поколение 700 - Виктор Брагин

– А потом ты заебался.

– Ну ты ж понимаешь, работать на кого-то что там, что тут я долго не могу.

– Как я тебя понимаю! Работать – это…

– Это неправильно, это не приносит ни морального ни материального удовлетворения. Делать какую-то толстую сволочь ещё толще? Ну уж нет, я бы всех их пиздил, дай мне волю.

Гена перевел дух и глотнул пива. Словно пытался по-лучше вспомнить события своей насыщенной, биографии.

– А дальше? – нетерпеливо спросил я.

– На чем я остановился?

– На том, что ты заебался.

– А, ну да. Заебался, я значит… И начал думать. Вот и визитку этого адвоката нашел. Рылся в сумке, носки искал, а нашел его визитку. Сначала хотел выкинуть, но передумал, – я вообще стараюсь никакие контакты не выкидывать, даже самые сомнительные, ведь никогда не знаешь, что с тобой может приключиться и где ты окажешься. Это опыт, бля. Короче, в один прекрасный день я вновь почувствовал, что на работу ходить не могу. Все, точка. Не могу и не буду. Я всегда очень быстро принимаю такие решения. Полдня тогда отработал, но уже точно знал, что завтра меня на этой работе не будет. А вечером позвонил адвокату, не очень-то, честно говоря, надеясь, что он меня вспомнит: столько времени прошло, да и бухие мы были.

– Ну и что, вспомнил?

– Еще как вспомнил! Он как раз бухой был, когда я ему позвонил, – видать, это его обычное состояние. «Помню, конечно! – говорит. – Ты где, куда пропал?» Рассказал я ему про свои мытарства, он назвал меня мудилой и заявил: «Бросай всю эту поебень и едь ко мне, я тебе все устрою». Ну что… Сказано – сделано! Меня два раза просить не надо, если дело касается бросания работы.

– И ты поехал. А где он жил?

– Весь прикол в том, что жил он в Купио.

– Получается, он жил там же, где и твой первый попутчик?

– Только я тогда об этом не знал.

– Ну и что этот адвокат придумал?

– Короче, есть там какой-то фонд по поддержке беженцев из горячих точек, политических беженцев, нелегальных эмигрантов и всякой прочей хуйни. По-моему, они там просто с жиру бесятся и не знают, куда лишние бабки девать, потому и создают такие фонды. А может быть, налоги списывают под это дело, не знаю. Ну, создали они этот фонд и, как говорится, хуй же на них. Но возникла проблемка. Фонд-то вроде бы есть, только им никто не пользуется – мало кто знает о его существовании.

– Ну, в общем-то, да, особенно если он находится в Купио, это же дыра, туда еще доехать надо…

– Организации всякие типа ООН, Красного Креста и прочих им, конечно, кое-что подкидывают, но, как вы правильно заметили, уважаемый, доехать туда могут далеко не все. Большинство же беженцев вообще не знают, что есть такой город Купио, и такая страна Финляндия. Финны думают: разместили свой сайт в Интернете, и все – сейчас народ толпами повалит. Ага, все эти беженцы там в Чечне или Курдистане только и делают, что сидят в Интернете и по-английски читают.

Мы засмеялись.

– В общем, деньги лежат, пылятся и никто их не берет, – финнам же надо отчитываться! А беженцы в Купио не ездят, зато в Купио часто ездят русские. Там то ли граница рядом, то ли маршруты туристические пролегают, хуй знает, но русских там до жопы. Вот этот еврей и наладил бизнес – пригоняет фонду по десять беженцев в месяц в виде всяких опездолов из России, которые хотят остаться на ПМЖ в Финляндии. И все довольны: финны на него смотрят как на спасителя, а русские ему отстегивают.

– А документы? Наверняка нужен российский паспорт, да еще с какой-нибудь чеченской пропиской? На курда ты мало похож.

– Документы – не проблема, у этого жулика все отлажено. Финны его слушаются, какую бы хрень он им не задвигал, считают нашего еврея главным борцом за права беженцев со всего мира, этаким «адвокатом без границ». А на самом деле у него только наглость и пьянство без границ, – все остальное весьма ограниченно. Привозит он, например, какого-нибудь Колю из Рязани или Мыколу из Харькова и утверждает, что тот бежал из-под бомбежек и не ел шесть дней. И финны верят, хотя у этого изголодавшегося беженца морда отъетая и лоснящаяся, такая наглая, что с ней только ларьки крышевать на харьковском базаре… Мне же он сказал, чтобы я свои документы вообще выкинул. И сочинил легенду, что я, дескать, русский из Чечни, беженец, что шел нелегально, а документы сгорели при бомбежке. Все, что финны могут сделать – это послать запрос в Россию. А что такое запрос в Россию – ты себе представляешь. То есть послать-то запрос, конечно, можно, но вот получить ответ практически нереально. Тем более, из Чечни. А адвокат все подробно для меня придумал: на какой улице я там жил, в какую школу ходил и все такое. Я ж говорю, у него это на поток поставлено. А пока ты ждешь ответ, тебе жить где-то надо, есть что-то тоже надо; а вот работать сам ты права не имеешь. Поэтому финны оформляют тебе временный статус беженца и выделяют пособие, пока все выяснится. А выясняться может годами. Несколько дней, правда, пришлось провести в лагере для нелегальных беженцев и лиц без статуса. Честно говоря, в лагере было мерзко, но ничего, потом все устаканилось. Выделили квартиру, пособие нормальное. Ну, не столько, сколько я получал на стройке, но тоже не кисло – у нас считалось бы крутой зарплатой, мало кто тогда получал здесь такие деньги. Правда, нужно было ходить на всякие курсы типа финского, английского и прочие, но это не страшно: пришел, посидел, ушел. В принципе, можно и не ходить, но могут начаться лишние проблемы.

– Неплохо.

– Да охуенно! Ничего не делаешь, живешь в нормальных условиях, при деньгах. Квартиру мне дали двухкомнатную, не очень большую, но для одного хватает, с мебелью, с бытовой техникой – заходи и живи.

– Ну а адвокат чего, за бесплатно тебе все это делал?

– Ага, щас! – Гена аж подавился. – Эта тварь половину пособия требовала.

– Ничего себе! Слушай, его фамилия не Шнипельсон случайно?

– Не помню я, как его фамилия! Но сучара этот охуел окончательно.

– И ты отдавал ему половину пособия?!

– Сам как думаешь? – Гена хитро улыбнулся. – Если честно, то первый раз я ему заплатил, а потом на хуй послал. Потому что борзеть не надо. Не люблю жадных гандонов, которые меры не знают.

– И что он сделал?

– А что он мог сделать? Обратный ход делу не дашь, придется признать, что и все остальное фальсификация. Ну звонил мне иногда, нудел. Я его открыто не посылал, придумывал разные сказки про то, что деньги пришлось срочно домой отправить на операцию мамочке и прочую херню. Да все это недолго продолжалось – месяца три, не больше.

– А что случилось?

– Началом конца халявы стала встреча двух старых друзей. Столкнулся я на улице с Кирей, и жизнь сразу перестала казаться томной. Бухнули мы с ним нормально, Киря мне и предлагает: давай мы в твою хату двух шлюх подселим – будут тебе отстегивать по пятьсот баксов каждая, а ты и у меня можешь спокойно жить.