Человек из чужого времени - Борис Сидненко

– Пятьсот рублей.

– Неплохо. Вот вам тысяча, купите себе солидную одежду и послезавтра выходите на работу. А сейчас куда вас подвезти?

– На Просвещения.

– Это мне не совсем по пути, но надо так надо.

Они тронулись с места. За всю дорогу ни один, ни другой не проронили ни слова. Когда подъехали к дому, Семен Ефимович сказал:

– Мне нравятся молчуны. Это еще один ваш плюс.

– Здесь живет мой клиент. Надо извиниться и вернуть аванс, – почему-то Михаил решил объяснить цель своей поездки по этому адресу. – До свидания, Семен Ефимович.

– До свидания, Михаил.

Он поднялся наверх и позвонил в квартиру номер 135.

– Кто там? – спросила Инга.

– Это я, Михаил.

Дверь открылась, и его впустили в квартиру. Умопомрачительно вкусный запах доносился из кухни. Михаил невольно проглотил слюну.

– Армена еще нет. Он теперь поздно приходит. Мойте руки и садитесь за стол. У меня сегодня свежие пирожки с мясом и айлазан.

– Айлазан – это такое вино?

Инга очаровательно улыбнулась.

– Это армянское блюдо, что-то вроде овощного рагу, только с баклажанами и пряностями.

– Соте?

– Уже ближе, только вкуснее.

С ней невозможно было спорить. Она так и лучилась обаянием. Невольно подумалось, как Армену повезло в самом главном – в семейном счастье и в уюте. Михаил уже давно заметил, что и Инга, и Армен очень любили друг друга. Они были женаты почти три года, но детей пока не было. Они уехали из Армении после землетрясения в Степанакерте в 88-м. Инга пробыла под развалинами двое суток. Ее спас Армен. Через месяц они поженились. А вскоре после свадьбы уехали в Ленинград. Сначала они мыкались где придется. Жили по чужим квартирам то в одном месте, то в другом. Отец Инги был членом ЦК компартии Армении. Он погиб во время землетрясения. Армен записался на прием к первому секретарю Ленинградского обкома партии Гидаспову. Борис Вениаминович лично дал распоряжение о выделении молодоженам кооперативного жилого фонда. Так они стали членами жилищного кооператива. Город предоставил им ссуду, которую Армен погасил в течение года. Помогли родственники и друзья. Вот так им и досталась квартира под номером 135.

Пока Михаил мыл руки, что-то произошло. Вероятно, Инга поговорила с кем-то по телефону. На ней не было лица.

– Что случилось, Инга?

– Сейчас приедет Армен и все сам расскажет. Я ничего не понимаю.

– Вы с кем-то поговорили по телефону?

– Да.

– Что вам сказали?

– Чтобы Армен не дурил и сделал бы так, как ему говорят, тогда ни у него, ни у меня проблем не будет.

– Похоже на угрозу. Надо дождаться Армена. Инга, успокойтесь, раньше времени волноваться не стоит.

Инга не находила себе места. Она металась по квартире, пыталась что-то делать, периодически подходила то к окну, то к телефону, минутами стояла у входной двери в прихожей и все время с надеждой и какой-то внутренней мольбой смотрела в глаза Михаилу. А он не знал, чем ей помочь, сидел в кресле и ждал. Наконец он встал, подошел к Инге и взял ее за плечи.

– Успокойтесь, пожалуйста, все будет хорошо.

– Нет, теперь уже хорошо не будет. Все кончилось. Это неестественно, когда так много счастья. Везде все плохо, а у нас хорошо, – она сделала паузу и повторила: – Теперь уже хорошо не будет.

Инга опустила голову и заплакала. Михаил взял ее за руку и усадил в кресло. Буквально через минуту в квартиру вошел Армен. Девушка сорвалась с места, словно пушинка, подхваченная порывом ветра. Они обнялись. Неожиданно Инга начала быстро и взволнованно говорить сквозь слезы по-армянски. Армен терпеливо слушал ее. Иногда он нежно вытирал ей слезы. Затем он бережно поцеловал жену в щеку и что-то стал шептать на ухо. У Михаила невольно возникла мысль: «Если все так плохо, то мой отказ просто добьет их». Наконец Армен, снова что-то шепнув Инге на ухо, обратился к гостю:

– Что-нибудь случилось, Михаил? Или просто в гости зашли?

– Армен, мой визит – это пустяк, что у вас произошло? Ингу просто напугали по телефону. Вы от меня не отказывайтесь, может быть, и я окажусь полезным.

– Даже и не знаю, стоит ли вам все это знать…

– Одной проблемой больше, одной меньше. Расскажите.

– Сегодня, как раз после нашего обеда, мне позвонили и предложили встретиться в Пушкине, на объекте, поговорить «на деловые темы». Я знал, что это произойдет, но никак не мог себе представить, что это произойдет так быстро. Я позвонил друзьям и родственникам. Мы встретились и поговорили. Разговор был резкий, так с тамбовцами не говорят. Но, как ни странно, все закончилось мирно. Мне дали время подумать. Вот, оказывается, они еще и Инге стали угрожать. Это плохо. Бандиты – это всегда плохо.

– Что они просят?

– Они никогда не просят. Они ставят условия. Я должен буду за свой счет построить для них один коттедж. И показали проект. Это дворец, а не дом. Вся моя прибыль уйдет на него.

– Вот что, Армен, давайте попробуем минусы превратить в плюсы. Просто не надо торопиться. Сколько у вас есть времени для ответа?

– Завтра в двенадцать я или отказываюсь от контракта, или соглашаюсь на их условия.

– У нас еще уйма времени. Завтра на Обводном все и обсудим. Как у нас говорят, утро вечера мудренее. Инга, вы успокойтесь, все будет хорошо. Я в этом уверен.

– Спасибо, Михаил.

– Михаил, вы ночуете здесь? – спросил Армен.

– Нет.

– Я вас отвезу. Даже не возражайте. Это далеко?

– На Марсовом поле.

– Делов-то, двадцать минут езды.

Он действительно довез его до Марсова поля за двадцать минут, и они попрощались. Михаил снова направился в дворницкую, ставшую ему за эти два месяца и родной, и близкой. Вероятно, Марина была права, в квартире стал присутствовать дух удачи. Любая попытка оставить ее приводила к новым проблемам и бедам.

В голове отчетливо прозвучал риторический вопрос бабки со Старого Невского: «И что ж ты все время лезешь на рожон?»

Михаил зашел в магазин, купил продукты и отправился домой, в дворницкую. Надо было приготовить ужин и осмыслить прожитый день. Айлазан с пирожками он так и не попробовал.

Он вышел на набережную Невы и по каменной лестнице спустился к воде. Вода искрилась и переливалась под ослепительным солнцем, которое, несмотря на вечер, все еще висело над городом.

«Что же получается?» – задал себе Михаил мысленно риторический вопрос. «Пока все получается плохо», – отчетливо прозвучал в голове ответ.

Тут он вспомнил, что говорил ему дядя. «Будут в твоей жизни минуты, когда небо покажется с лоскуток, когда проблемы, словно плетью, станут стегать тебя по лицу, по рукам, по спине. И чем больше ты будешь от них уклоняться, тем чаще и сильнее они станут хлестать, пока наконец не загонят тебя в угол. И вот тогда ты соберись в комок и затихни. Первое, что произойдет, – это затишье. Сам увидишь, проблемы на время отступят. Вот здесь ты собери все свои силы, приди в себя, вспомни каждую из них, припомни, как они били тебя, с какой силой и с какой стороны. Разложи их по косточкам, и решение придет само. Поссорь проблемы между собой. Преврати минусы в плюсы. Не спеши. Утро вечера мудренее. А когда все закончится, ты поймешь, каков он, вкус настоящей победы».