Прощай и будь любима - Адель Алексеева

«…Скоро кончится этот год, и – „рука просится к перу, перо к бумаге“, несу тебе привет в связи с этим космическим праздником!

Я вполне прижился к Индии, да и, собственно, мысленно уже не раз здесь бывал. Однако в моих письмах ты не найдешь обычных туристских сведений. Я все тот же: внешнее не часто занимает, более копаюсь во внутренних проблемах. Вот и сюда попал благодаря своим переводам йоги. Оказалось, что новые люди, бизнесмены – не все жулики; есть такие, которые бросают свои деньги на открытия, интересные дела. Два таких человечка и снабдили меня деньгами, адресами и даже сами отправились со мной, можно сказать, сопровождающими.

Побывали мы в Дели, Бомбее – там все еще издается один советский журнал, там-то я и был принят. Офис, квартира, слуги – все честь по чести. У меня слуга! – не смешно моим знакомым москвичкам? Однако это так.

Опишу свое первое потрясение. Жара, невыносимая даже по индусским меркам. Я выхожу, у стены на тротуаре из мраморной крошки лежит слуга Ааланда. Увидел меня, вскочил и принялся делать некие странные движения. Он прыгал вокруг меня на почтительном расстоянии. Я даже испугался. И что же? Оказалось, что он из касты неприкасаемых, не только не имеет права приближаться к „господину“, но даже его тень не смеет лечь на „господина“. И он обегал меня так, чтобы его тень не коснулась меня. Пережитки колониализма!

Ну как? Довольно для первой весточки? Ах, Валя-Валентина, звездочка моя! Писать я буду коротко – к чему обременять друзей и почту?

Бродячий йог К. С.»

«…Думая о Москве, прихожу к выводу, что там было возможно со многими посоветоваться, прежде всего с женщиной, рожденной под знаком Весов. Теперь я невольно (очень уж вольно!) выхожу порой на крайние и чреватые решения. Впрочем, осуществить их тоже не так просто, хотя… хотя один из бизнесменов оказался весьма любознательным.

Я дал ему почитать перевод Махабхараты, ее переводил еще в Ашхабаде замечательный нейрохирург Смирнов. Кстати, незаурядная личность: после землетрясения он часами оперировал раненых прямо под открытым небом, сам будучи не ахти здоров. Знает санскрит, перевод его, с моей точки зрения, любительский. Однако ученые из Института Востока отписали ему сурьезную бумагу, где труд его приравняли к работе целого института.

Мой Мишель читает, и мы много с ним говорим. Чудеса! Разговор с другом кое-что открывает. И все же не хватает мне московских миров.

Твой К. С.»

«…Миновал год после моего приезда в Индию.

Какие новости, открытия? Первое: я случайно обнаружил – удивительно! – церковь, совершенно российскую, с одним куполом, небольшой колоколенкой. Может быть, там можно встретить русских? Это утешает и направляет мысль: надо почитать что-нибудь на эту ответственную тему.

Вопрос: знай, что в Индии отнюдь не все коровы „священные“. Если есть хозяин, то коровы ухожены и все в порядке. А вот бесхозные животные ходят-бродят, и никто их не трогает… Что касается обезьян, то я их не терплю!

Третье: обнаружил хорошую библиотеку и уже прочел (на английском) несколько книг о христианстве. Ученый XVII века Блез Паскаль пишет, что люди делятся на тех, кто нашел Бога, на тех, кто его ищет, и на тех, кто не признает и не думает об этом, – и это самые несчастные люди. Как тебе понравится, что в Париже (где, кажется, ты была) в церкви Сен-Шапель хранится часть тернового венца, который был на Иисусе, она, собственно, для хранения его и построена.