Прощай и будь любима - Адель Алексеева

– Хорошие стихи, Кирик!.. – похвалила Валентина, а про себя подумала: «Как, в сущности, он одинок и неприкаян, и опять пьет…»

Саша молчал, думая о чем-то своем, потом рассеянно заметил:

– Время зла и вседозволенности… В такие времена нельзя быть счастливым. Мы не имеем права?.. Или надо подстегивать себя как бы к этому самому счастью? Улыбаться, как американцы?

– Ни в коем случае! – вскочил Кирик. – Жизнь не приемлет ничего нарочитого… Жизнь – наш божественный дар, она-то и спасет нас от цивилизации, от фокусов истории!.. Даже в самые смутные времена только мы сами выбираем и путь, и славу, и судьбу, и даже… финал! Мой финал – далеко-далеко… Любовь? Да никакой там нет тайны! Давно сказано Пушкиным: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Просто не надо нам, мужикам, показывать эту самую… любовь. И еще: самые лучшие женщины жаждут не тихой, мирной жизни, быта, а… сражения!.. Сопротивления! И я давно избрал такую тактику: как только я вижу, что им со мной скучновато, – немедленно ухожу или уезжаю!

– Артист! – улыбнулась Валя.

Кирилл опьянел, но Саша воспринял его слова всерьез:

– Уйти, чтобы остаться?.. Это в любви звучит пошловато, будто шепот дьявола, Мефистофеля… А если взглянуть с точки зрения Времени, Жизни, нашего двадцатого века, то… и впрямь: чтобы остаться, надо на время хотя бы… куда-то исчезнуть, уйти.

Чувствуя, что спор не сулит ничего хорошего, Тина вмешалась:

– Кирик, не довольно ли тебе бродить по свету? Подумай: что ждет тебя в старости, впереди?

– А это уж не мое дело! – крикнул он. – Пусть решают высшие силы, что со мной делать. – И вдруг затих, что-то вспомнил и недобро усмехнулся: – На днях иду по улице и вижу: стрелка и надпись – «Путь к долголетию». Ого, думаю, они знают путь к долголетию, а может быть, и к счастью? Сделал несколько шагов и увидел – что бы вы думали? – ма-га-зин под названием «Путь к долголетию». Нет, я такой путь не признаю.

Саша откликнулся своим мыслям:

– Эта печка, этот дом, река, деревня старинная – если не путь к долголетию, то путь к душевному покою.

…Они двинулись к реке. Возле обрыва сели на скамейку. Кирилл небрежной походкой нетрезвого человека двинулся вдоль обрыва и скрылся за деревьями. Издалека доносился его голос: