Всем спокойной ночи - Дженнифер Вайнер

— Давай не будем забегать вперед.

— Мы знаем, что ей нравились мужчины постарше. Значит, у них был роман! И он обещал ей, что уйдет от жены, а потом передумал. Китти расстроилась, плакала в ресторане, а Тед заявил: «Давай подождем до конца выборов». Китти ответила: «Нет, не хочу ждать, не могу больше лгать, у меня твой ребенок, Тед…»

— Джейни, тут дети, — прошептала я.

— Маленький Фитч! Фитчелюшечка!

— Спорим, аутопсия показала бы это?

Бесполезно. Джейни понесло.

— «Я не позволю себя игнорировать, Тед, — сказала она ему. — У нашего ребенка должно быть имя». И когда он понял, что Китти не шутит, что отдаст историю в таблоиды…

— Или в «Контент», — добавила я, подхватывая ее фантастическую историю. — Ей не нужно было идти в таблоиды. Она могла написать свой собственный материал для «Контента».

— Или, — произнесла Джейни после паузы, — Китти хотела рассказать все тебе. Вот почему она тогда тебе позвонила! Хотела встретиться с тобой. Знала, что ты пишешь и дружишь со мной.

— Откуда она могла это знать?

Джейни наморщила носик.

— А разве ты обо мне не говоришь постоянно?

— Я говорю, — пропищала Софи.

Я уставилась на дочь, внезапно осознав, что она, вероятно, слышала каждое слово. Я посмотрела на Джейни и прижала палец к губам. Она кивнула и продолжила строчить в блокноте.

— Он убил ее, — прошептала Джейни, когда Софи снова занялась своим макияжем. — И их нерожденный сын…

— Или дочь.

— И он решил, что тайна умерла вместе с ней…

— И тут появляется Кейт Кляйн, первоклассный детектив, раскрывает дело и посылает Фитча на электрический стул!

Мы с Джейни хлопнули в ладоши, но потом она наморщила носик.

— Разумеется, если он отправится в тюрьму, Бен потеряет своего самого крупного клиента. Но зато я получу потрясающий материал.

Публичное зализывание ран после выборов, известное как «Митинг в поддержку Америки», состоялось на площади напротив мэрии. Оно было проспонсировано двумя крупнейшими профсоюзами Нью-Йорка и демократическим комитетом штата Нью-Йорк.

Такси-минивэн доставило нас пятерых в гущу истинных сплоченных сторонников, многие из них держали красные, белые и голубые плакаты с лозунгом «Голосуем за перемены» и были, видимо, готовы с энтузиазмом провести следующие одиннадцать месяцев, делая все, чтобы демократов снова не схватили за задницу.

День был холодным, но ясным. Небо было бледно-голубого цвета, улицы заполнены рабочим людом, вышедшим перекусить, и просто свободным народом, отправившимся за покупками на предрождественские распродажи. Воздух пах жареным арахисом в меду и хот-догами. Джейни вдохнула с наслаждением, и дети последовали ее примеру.

Я взглянула на платформу и сразу заметила там Теда Фитча. Он смотрелся очень даже неплохо в цветовой гамме значков и патриотических знамен: нос — красный, шевелюра — белая, а пальто — хорошего, солидного синего цвета, наверняка отобранное и одобренное моим мужем с помощью фокус-группы избирательниц в возрасте от тридцати четырех до пятидесяти четырех лет.

Тед был третьим в списке выступающих, после вице-мэра Микаэля Суареса и финансового инспектора штата.

Вице-мэр, по моему мнению, был слишком красив для того, чтобы тратить себя на проблемы других людей. Ему следовало пойти в актеры. Финансистке было шестьдесят с хвостиком, профессиональный политик, сорок лет жизни провела в Олбани и в результате выглядела и говорила как полуживая.

Мы с Джейни поставили детей на бетонную плиту, а дружелюбный руководитель одного из избирательных участков вручил им по воздушному шарику. Джейни привязала шарики к детским запястьям, я вытащила свой блокнот и ручку, а Тед Фитч начал стандартную агитационную речь.

— Меня зовут Тед Фитч, и я буду следующим сенатором от великого штата Нью-Йорк! — прогремел он под непродолжительные аплодисменты.

Пока Тед легко расправлялся с основными тезисами своей речи: разнообразие нашей нации, гнетущий характер нынешнего режима, заря занимается над Америкой, ему нужна поддержка истинных сторонников — истинных американцев, по всей стране — чтобы воплотить мечту в реальность, — я изучала его длинное, костлявое лицо, орлиный нос и тонкие губы.

В заключение он произнес: «Спасибо вам всем за поддержку, и, Боже, храни Америку!» Снова прозвучали аплодисменты, на сей раз более оживленные, он собрал дань рукопожатий и поцелуев в щеку от других официальных лиц, по-отцовски потрепал десятилетнего юнца, которого привели, чтобы спел национальный гимн, и спустился с трибуны.

— Оставайся здесь, — скомандовала я Джейни.

Я сунула блокнот в карман своей черной шерстяной куртки и продралась через толпу к ряду лимузинов позади трибуны. Шоферы курили и разговаривали, прислонившись к дверям. Первые трое опрошенных лишь покачали головами. Но нужную информацию я нарыла у четвертого. Когда Фитч, пожимая руки, спустился со ступенек, и команда повела его к машине, я уже поджидала его там.

— Надо же, какой приятный сюрприз! — воскликнул он, обнимая меня за плечи и целуя в щеку бесстрастным холодным поцелуем.

Вблизи Тед выглядел не так хорошо, как на предвыборных плакатах, и не таким отдохнувшим, как на нашей вечеринке. Под глазами набрякли мешки, а в уголках губ скопился белый налет.

— Могу я похитить вас на минутку? — спросила я.

— Разумеется! — откликнулся он грубовато-добродушным, сердечным тоном человека, готовящегося провести следующий год, пожимая руки, целуя младенцев и делая вид, будто чрезвычайно заинтересован в каждом, кого встречает.

— Что я могу для вас сделать?

Я приблизилась к нему и тихо произнесла, чтобы его сотрудники со свежими лицами не слышали:

— Можем мы поговорить где-нибудь наедине?

Тед Фитч кивнул, на лице его отразилось удивление.

— В машине?

У меня не было времени пожалеть о том, что я согласилась, до того момента, когда я неловко уселась на длинное заднее сиденье, и дверца, тяжело лязгнув, закрылась за мной. Я хотела конфиденциальности, но затемненные стекла и черный кожаный салон создали впечатление, что я оказалась в запертом склепе.

— Воды? — спросил Тед.

Я покачала головой, тогда он открыл бутылку для себя и проглотил пригоршню таблеток.

— Эхинацея, цинк, витамин С, гингко билоба, — пояснил он. — Приходится быть сильным!

Я кивнула. Он запил водой и добавил еще таблеток.

— Итак, Кейт! Все в порядке? Вы по поводу Бена?

Я расправила брюки на коленях, внезапно пожелав, чтобы мы были на улице, на свежем холодном воздухе.

— Я хотела спросить вас о Китти Кавано.