Эмпайр Фоллз - Ричард Руссо

Шарлин кивнула: это правда.

– Придется мне выкурить с парнишкой косячок как-нибудь после обеда, – сказала она. – Чтобы он расслабился.

Появился Дэвид и сел по другую сторону от Шарлин.

– Я бы на твоем месте не стал развращать местную молодежь сверх необходимого, – посоветовал он, глотнув газировки. – Помни, офицер Минти приглядывает за тобой.

– Хочешь сказать, за тобой, – фыркнула Шарлин. – При чем тут я?

Майлз посмотрел на брата, затем перевел взгляд на женщину, в которую был влюблен более или менее страстно последние двадцать пять лет. Обмен репликами между ними, легкий, непринужденный, создавал ощущение, будто Майлз что-то упускает. Точно так же он нередко чувствовал себя на Мартас-Винъярде в компании Питера и Дон – как и у многих супружеских пар, их общение друг с другом развивалось в сторону вербальной стенографии, системы знаков, не требующих пояснений. Еще одна причина, подумал Майлз, по каковой его брак распался. Им с Жанин всегда было трудно понять друг друга, даже когда они изъяснялись сложносочиненными предложениями. Жанин утверждала, что если бы не перепих, случившийся с ними раз десять за их долгую семейную жизнь, им бы не пришлось заморачиваться разводом. Они бы просто аннулировали брак с благословения церкви, позволяющей супругам разбежаться, если в течение двадцати лет они не достигли сколько-нибудь значимой близости, сексуальной или хотя бы вербальной.

– Зачем Джимми Минти, – спросил Майлз у брата, – приглядывать за кем-то из вас?

– А ты не в курсе? – ухмыльнулся Дэвид. – Тогда знакомься: Шарлин, мой агент по продаже.

– Не пойму, – сказал Майлз, – с чего вдруг Джимми Минти так решил?

Если Дэвид говорил правду, это не смешно.

– Ты еще не все знаешь, – продолжил Дэвид. – Джимми считает меня главным производителем. Я тот, кто подмял под себя весь чертов рынок травки в Центральном Мэне. Вчера я застукал его шастающим по лесу за моим домом, он искал делянку.

Это было уже совсем не смешно, хотя Дэвид искренне забавлялся.

– И что ты сделал?

– Порекомендовал ему надевать оранжевый жилет, сейчас сезон охоты на лося.

– Майлз прав. Зря ты подкалываешь его. – Увещевание Шарлин звучало так, словно, вопреки здравому смыслу, она хорошо понимает мотивы Дэвида. – Он коп. А у этих ребят чувство юмора отсутствует.

– Вообще-то, – пожал плечами Дэвид, – мы с ним отлично поладили. Я пригласил его на чашечку кофе, чтобы он поведал мне о своих подозрениях. Выяснилось, что он душевно относится к нам, Роби, ведь наши семьи столько лет жили бок о бок в одном районе и все такое. И ведь надо же, его сынок неровно дышит к дочке Майлза.

Дэвид настолько похоже подражал вкрадчивым интонациям Джимми Минти и его холуйским ужимкам, что Майлз почувствовал, как в нем закипает гнев. Очевидно, полицейский не внял предостережению Майлза, когда тот велел ему держаться подальше от его семьи. И даже хуже: судя по тому, что рассказывал Дэвид, Минти воспринял предостережение как вызов.

– Блин, да последнее, что ему нужно в этой жизни, – неприятности, – говорил Дэвид. – Вот почему он оказался в моем лесу. Просто хотел отвести от меня беду. Вы же его знаете, он как считает: его долг сперва быть хорошим соседом, а уж потом полицейским.

– И что ты ему на это ответил? – хохотала Шарлин.

– Кажется, я сказал ему, – хмыкнул Дэвид, – что он козел. И сперва, и потом, и между. Вроде бы он расстроился.

– Это не смешно, – со всей серьезностью отреагировал Майлз.

– Ну, значит, сегодня вечером ты не видел его машину, припаркованную через дорогу от ресторана? – Дэвид в упор смотрел на брата.

Майлз не видел полицейских автомобилей поблизости от ресторана, да вряд ли заметил бы при такой занятости.

– Патрульную?

– Нет, его машину, – пояснила Шарлин. – Красный “камаро”. (Майлз уставился на нее.) Прости, Майлз, ничего не могу с собой поделать, я всегда замечаю парней в мощных автомобилях.

Майлз посмотрел на брата:

– Ты выращиваешь марихуану?

– Тебя это не касается, Майлз.

– Нет, Дэвид, очень даже касается. – Майлз чувствовал мощный прилив раздражения, копившегося годами. Сколько раз стоило ему подумать, что брат наконец взялся за ум, как неискоренимая безответственность Дэвида опять лезла из всех щелей. – А вдруг Минти решил, что ты торгуешь травкой прямо в ресторане и поэтому у нас прибавилось клиентов? Он же недоумок.

– Мы действительно кое-чем торгуем в ресторане. – Улыбку смело с лица Дэвида, он вдруг рассвирепел, будто в свою очередь припомнил кое-какие неисправимые изъяны в характере Майлза. – Наш товар называется флаутас. И знаешь что? Я на кухне разговорился с Одри, и она сказала, что в “Фонарщике” сегодня пустовато. И в “Кухмистерской” на Девяносто второй тоже. Единственный ресторан в графстве Декстер, где было полно народу сегодня вечером, – “Имперский гриль”. Вместо того чтобы переживать из-за Джимми Минти, который трется у ресторана и на моем участке, ты бы лучше о деле подумал. Даже в такой безлюдный вечер выручка здесь побольше нашей, потому что у них есть лицензия на алкоголь. Сегодня мы молодцы, но выше, Майлз, нам не подняться, а расширяться некуда, помещение не позволяет. Единственный выход для нас – превратиться в настоящий ресторан и зарабатывать настоящие деньги, торгуя выпивкой. И не говори мне о миссис Уайтинг, – добавил Дэвид, предугадав ход мысли Майлза, – я о ней слышать больше не хочу.

– Ну, “Гриль”-то все же ее…

Дэвид, сдернув свою куртку с перегородки, уже вылезал из-за стола:

– Раза два-три в год она вызывает тебя к себе, чтобы убедиться, что ты не сдвинулся с места, которое она тебе отвела. “Мамочка, а можно я?..” – спрашиваешь ты, и тебе отвечают “нет, нельзя”, и ты поджимаешь хвост, пятишься к двери, и на этом все заканчивается. Ты слишком долго проучился в католической школе, Майлз, там тебя оболванили. Научили быть послушным. Тебе скажут “нельзя”, и ты просто принимаешь это на веру.

– Дэвид… – попыталась вмешаться Шарлин, но его было не унять.

– Ты будто не замечаешь, что каждый раз ты возвращаешься от этой тетки весь в царапинах. – В подтверждение своих слов Дэвид схватил Майлза за запястье и поднес его руку к свету. Царапина, оставленная Тимми, покрылась коркой и выглядела еще уродливее, чем раньше. Она походила на канаву, засыпанную песком. – Ты хоть раз задумывался, что за этим стоит?

– Ее кошка-психопатка, что еще, – огрызнулся Майлз.

– Нет, все не так просто. Она играет тобой. Ты для нее как мотылек, которого она насадила на булавку. Иногда она дает тебе потрепыхаться чуток, а потом пришпиливает обратно. И не надо рассказывать мне, что не ты один ходишь исцарапанный, – предупредил Дэвид следующий ход Майлза. – Знаю, полгорода в царапинах. И я знаю, что она владеет всем, чем только можно владеть в Эмпайр Фоллз. Но пойми наконец, тобой она владеет, только потому что ты ей это позволяешь. С булавки можно и соскользнуть.