Все меняется - Элизабет Говард

– Довольно. Отправляйся к себе в комнату. Поблагодари дядю Руперта за то, что он привез тебя, и ступай. Сейчас же.

– Не хочу я его благодарить. Он не берет меня с собой. Мне еще никогда в жизни не было так грустно.

И она ушла. Провожая до ворот Руперта, Джемайма рассказала ему про Рейчел и отъезд Хью в Хоум-Плейс.

– Он обещал сегодня вечером позвонить мне и сообщить, можем ли мы что-нибудь сделать.

– Я не настолько близко знал Сид и понятия не имел, что все настолько плохо. Как думаешь, мне тоже следует поехать?

– Лучше подожди, посмотрим, что скажет Хью. – Она пообещала известить его. И выразила надежду, что Лора их не слишком замучила.

– Она вела себя идеально, – заверил Руперт. – В гостях дети всегда ведут себя лучше, да? Джорджи был вне себя от счастья, хвастаясь перед ней. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее. – Пора идти. У меня в машине тиран.

* * *

Хью позвонил вечером с известием, что задержится у Рейчел на две ночи, чтобы помочь ей с похоронами и оказать поддержку в целом.

– А еще попробую уговорить ее погостить у нас некоторое время после похорон. Она еле живая от усталости, и к тому же у нее шок. Думаю, не стоит оставлять ее здесь одну. Она не хочет, чтобы кто-нибудь приезжал на похороны, – кроме меня, Руперта и Арчи, нас троих Сид особенно любила.

– А как же Эдвард?

Он фыркнул:

– Нет. С того чудовищного вечера она вообще с ним не виделась. А он, хоть и жил сравнительно близко, как выяснилось, понятия не имел, что Сид тяжело больна, и Рейчел считает, что от его приезда ей будет только хуже. Она боится, что и Диана приедет с ним, а этого она просто не выдержит. Рейчел хочет, чтобы прощание прошло очень тихо и Сид похоронили рядом с Дюши. Она передает привет тебе, Джем, и Зоуи с Клэри. Ты передашь им? Я снова позвоню завтра. – Ласково попрощавшись с ней, он повесил трубку. По его тихому и усталому голосу она сразу поняла, что он измотан.

* * *

– Похороны в следующую среду, – сказал Арчи. – Руп меня подбросит.

– Хорошо, – откликнулась Клэри. На этот день были назначены пробы на роль девушки, и ей безумно хотелось присутствовать.

– С детьми все уладилось: я договорился отвезти их к Зоуи.

– Они же должны быть в школе.

– Ну, пусть просто отдохнут денек.

– Тогда ладно.

– Знаешь, дорогая, порой мне хочется, чтобы ты выказывала больше благодарности, когда о чем-то договариваются для тебя.

– То есть?

– То есть сказала, к примеру: «Спасибо тебе, добрый Арчи» или «Что бы я делала без тебя?» – в таком вот роде.

– А если бы все было наоборот, ты бы так сказал?

Он задумался.

– Пожалуй, нет. Но это же не одно и то же, правильно?

– А должно быть. Допустим, если бы мне вздумалось поучаствовать в Олдермастонском марше, который продолжается намного дольше похорон, неужели мне пришлось бы подмазываться к тебе, чтобы ты меня отпустил?

– Я бы его возненавидел. Мне и детям пришлось бы сутками питаться чем попало.

– Значит, ты предпочел бы водородную бомбу.

– Нет, конечно! Клэри, ну давай не будем ссориться. Мне тоже тоскливо, и скандалить сейчас совсем не тянет. Подумай, как нам повезло, что мы есть друг у друга – чтобы поболтать, поскандалить, попрепираться. А у бедной Рейчел никого нет.

Она обернулась к нему так внезапно, что чуть не выбила из его руки банку со скипидаром.

– Ты абсолютно прав. Не знаю, что бы я делала без тебя, и да, нам повезло.

– Дорогая, ты ведь не художник, как же так вышло, что у тебя краска на волосах?

– Хоть я и не художник, – отозвалась она, обнимая его за шею испачканными чем-то липким руками, – но состою в близких отношениях с одним из них.

– Чувствуется в этом что-то пагубное. – Он снял ее руки со своих плеч. – Кстати, набрасываться на посторонних мужчин рекомендуется с мытыми руками.

– Они совершенно чистые, просто в мыле. Если уж хочешь знать, по-моему, близость – не твой конек.

– Всему виной моя английская кровь. Так или иначе, ты меня взбодрила. Я обещал Гарриет сводить ее в «Бампас» – выбрать книгу на талон, который подарила ей Полли.

– Обязательно спроси, написала ли она Полли письмо с благодарностью. Я сказала им, что больше никаких подарков и развлечений, пока не напишут по четыре письма каждый.

Поездка к Полли стала для нее настоящим отпуском, но она заметила, что сама Полли воспринимает ее иначе – скорее как непрестанный тяжкий труд и ответственность. Джералдом, при всей его обходительности и радушии, требовалось руководить: он явно понятия не имел о деньгах и как ими распоряжаться, и постоянно рождал сумасбродные планы приведения в порядок своего чудовищного дома; похоже, он не вполне сознавал опасность, связанную с надвигающейся няниной деменцией.

Занимаясь тестом для «жабы в норе», которую предполагалось подать на ужин, Клэри размышляла: не так-то это просто – прожить жизнь.