Семь мужей Эвелин Хьюго - Тейлор Дженкинс Рейд

«ТЕПЕРЬ ЭТО»

11 июня 1982

ЭВЕЛИН ХЬЮГО РАЗВОДИТСЯ С ГАРРИ КЭМЕРОНОМ, ЧТОБЫ ВЫЙТИ ЗА РЕЖИССЕРА МАКСА ЖИРАРА

Эвелин Хьюго – из тех женщин, что выходят замуж снова и снова! Их пути с продюсером Гарри Кэмероном разошлись после пятнадцати лет брака. Оба они только вышли из полосы побед, вернувшись домой с золотыми статуэтками «Оскар» за вышедший в этом году фильм «Все ради нас».

Но источники утверждают, что Эвелин и Гарри расстались уже какое-то время тому назад. За последние несколько лет их брак превратился разве что в нечто чуть большее, чем просто дружба. По слухам, Гарри сейчас живет в доме их покойного друга Джона Брейвермана, на той же улице, что и Эвелин.

Между тем Эвелин, судя по всему, за эти годы сильно сблизилась с Максом Жираром, режиссером фильма «Все ради нас». Они уже объявили о том, что планируют пожениться. Лишь время покажет, станет ли Макс для Эвелин счастливым билетом на пути к счастью. Сейчас с уверенностью можно сказать только одно: он будет ее мужем номер шесть.

52

Мы с Максом поженились в Джошуа-Три, в присутствии Коннор, Гарри и брата Макса – Люка. Сначала Макс предлагал провести свадьбу и медовый месяц в Сен-Тропе или Барселоне, но у нас обоих едва закончились съемки в Лос-Анджелесе, и я подумала, что будет мило, если мы небольшой группой соберемся в пустыне.

Я обошлась без белого платья, так как давно уже перестала изображать невинность. В тот день я была в голубом, цвета океана, платье-макси; мои светлые волосы пострижены модными «перьями». Мне исполнилось сорок четыре.

Коннор украсила волосы цветком. Гарри стоял рядом с ней в строгих брюках и рубашке.

Макс, мой жених, был в легком белом льняном костюме. Мы в шутку заметили: раз уж это его первая свадьба, то ему следует быть в белом.

В тот вечер Гарри и Коннор улетели обратно в Нью-Йорк. Люк отправился домой в Лион. Мы с Максом провели ночь в коттедже – это был один из тех редких моментов, когда мы остались одни.

Мы занимались любовью на кровати, на столе, а среди ночи – еще и на веранде под звездами.

Утром мы ели грейпфруты и играли в карты. Переключались с одного телеканала на другой. Смеялись. Болтали о фильмах, которые нам нравились, о фильмах, которые мы уже сняли, о фильмах, которые нам хотелось бы снять.

Макс сказал, что у него есть идея насчет одной картины в жанре экшен со мной в главной роли. Я ответила, что не уверена, подхожу ли на роль героини боевика.

– Мне уже за сорок, Макс, – сказала я.

Мы гуляли по пустыне под палящим солнцем. Я забыла воду в доме.

– Время над тобой не властно, – заметил он, пнув ногой песок. – Ты можешь все. Ведь ты – Эвелин Хьюго.

– Да, я – Эвелин, – ответила я. Остановилась и схватила его за руку. – И не надо постоянно называть меня Эвелин Хьюго.

– Но ведь ты она и есть, – возразил он. – Ты – Эвелин Хьюго. Ты – исключительная и неповторимая.

Я улыбнулась и поцеловала его. Я чувствовала такое облегчение: меня любили, я тоже любила! Мне было так радостно от того, что я снова хочу быть с кем-то! Я думала, что Селия уже никогда не вернется ко мне. Но Макс-то был здесь, рядом. Он был мой.

В коттедж мы вернулись обгоревшими на солнце и изнывающими от ожогов. Я приготовила на обед арахисовое масло и бутерброды с желе, и мы сидели в постели и смотрели новости. Было так классно! Ничего не нужно было доказывать, ничего не нужно было скрывать.

Я уснула под убаюкивания Макса, спиной чувствуя его сердцебиение.

Но на следующее утро, когда я проснулась с растрепанной головой и неприятным запахом изо рта, я взглянула на Макса, рассчитывая увидеть улыбку на его лице. Но он выглядел бесстрастным, словно уже несколько часов глазел в потолок.

– О чем думаешь? – спросила я.

– Ни о чем.

Волосы на его груди уже поседели, и это придавало ему царственный вид.

– Да в чем дело? – переспросила я. – Уж мне-то ты можешь сказать.

Макс обернулся и посмотрел на меня. Я поправила прическу, чувствуя себя несколько неловко оттого, что выгляжу не слишком неопрятно. Он снова уставился в потолок.

– Я не так представлял себе это.

– А что же ты представлял?

– Тебя. Я представлял жизнь с тобой как нечто величественное.

– И что? Сейчас уже не представляешь?

– Нет, это не то, – сказал он, покачав головой. – Можно честно? Думаю, я ненавижу пустыню. Здесь слишком много солнца и нет хорошей еды, да и вообще, зачем мы здесь? Мы – городские люди, любовь моя. Нам нужно вернуться домой.

«Слава богу, что дело только в этом», – подумала я и рассмеялась.

– Нам осталось провести здесь всего три дня, – заметила я.

– Да-да, я знаю, ma belle, но прошу тебя, давай вернемся домой.

– Так скоро?

– Мы могли бы снять номер в «Уолдорфе» на несколько дней. Вместо вот этого.

– Ладно. Раз уж тебе так этого хочется.

– Да, мне этого хочется, – ответил он.

А потом встал и отправился принимать душ.

Позднее, в аэропорту, когда мы ждали посадки, Макс пошел купить газеты и вернулся с журналом «Пипл», в котором подробно рассказывалось о нашей свадьбе.

Меня называли «дерзкой секс-бомбой», а Макса – моим «белым рыцарем».

– А что, здорово! – заметил он. – Мы с тобой – словно королевская чета. Ты такая красивая на этом фото! Но ты всегда красивая. Ты просто воплощение Красоты.

Я улыбнулась, подумав о знаменитых словах Риты Хейворт: «Мужчины засыпают с Гильдой, а просыпаются со мной»^[31].

– Думаю, мне не мешало бы сбросить несколько фунтов, – добавил он, похлопав себя по животу. – Хочу выглядеть для тебя привлекательным.