Тоскана для начинающих - Имоджен Эдвардс-Джонс

– Давай, Лорен! Давай, Лорен! Давай, Лорен! – бурлят австралийки.

– Давай, Франко, давай, мерзавец, давай, – бормочет Белинда; лицо ее стало красновато-коричневым от выпитого вина и волнения, полные руки сжаты.

До линии финиша остается всего несколько оборотов сырного круга. Франко и Красный Кушак бегут «ноздря в ноздрю». Лорен третья. Остальные участники отстали ненамного. Вдруг Франко делает движение, собираясь сбить Красного Кушака с дороги. Они ударяют друг друга, их сыры сталкиваются, падают набок, и Лорен неистово прокладывает себе путь к первой в истории Festa di Formaggio победе команды экспатов.

Австралийки сходят с ума, Кайл прыгает от радости, Барбара кричит от переполняющих ее чувств, а Белинда почти падает в обморок. К счастью, ее стон отчаяния тонет в приветственных воплях и аплодисментах всех остальных. Лорен несут на руках. Ее изящные ноги перемещаются с одного красивого итальянского мужского плеча на другое, Белинда прислоняется к дереву, чтобы не упасть. Она ослабела от ярости и почти теряет сознание, когда americana с ее серебряным кубком проносят мимо в победном шествии.

Поскольку festa для Белинды развивается все хуже и хуже, она находит для себя утешение в приятном на вкус рислинге, который принесли с собой австралийские девушки. Она сидит на противоположном от торжествующей Лорен конце стола и рассказывает пространные истории о том, что настоящее удовольствие заключается в участии.

Наступает ночь, начинаются танцы. Лорен занимает своим разговором очень внимательно слушающих ее Дерека, Барбару и Хоуарда, а Белинда продолжает повторять свои истории в компании Паломы и Дюран; пользуясь этим, Кайл и Мэри тайком сбегают потанцевать.

Воздух теплый, звезды только-только начали показываться в ночном небе. Деревенский оркестр, состоящий из Роберто (партия скрипки) и двух братьев, работающих в супермаркете в окрестностях Серраны, – соответственно фортепиано и труба – звучит прекрасно. Парочка спряталась посреди толпы; руки Кайла обнимают Мэри, и они раскачиваются в такт музыке.

– Это чудесно, – шепчет он.

– Мм, – соглашается она, прижимаясь к его груди и вдыхая его теплый, сладкий запах.

– Ты чудесная, – говорит он и трется щекой о ее волосы.

– Это волшебный вечер, – отзывается она. – Не помню, чтобы когда-нибудь я была так счастлива.

Вдруг кто-то хлопает Кайла по плечу. Он быстро оборачивается. За его спиной стоит Джанфранко Бьянки, его волосы пропитаны потом, рубашка стала прозрачной, а взгляд помутнел от алкоголя.

– Моя очередь, – заявляет он, указывая на Мэри.

– Нет, приятель, – говорит Кайл, загораживая ее рукой. – Она со мной.

– Я хочу танцую, – невнятно произносит Франко, делая выпад, и Кайл, споткнувшись, летит на пол.

– Правда, Франко, – говорит Мэри, делая шаг назад.

– Эй, – говорит Кайл, вставая и отряхиваясь, – ты что ?

– Я хочу танцую, – объясняет Франко, подходя к Мэри и покачивая бедрами в танце. Толпа, чувствуя, как что-то назревает, освобождает пространство вокруг них троих.

– Танцую, танцую, – повторяет Франко.

– Нет, спасибо, – отвечает Мэри.

– Танцую, танцую, – твердит он.

– Эй, Франко! – кричит Кайл, хлопая его по плечу и заставляя обернуться. – Дама сказала «нет».

– Отвали! – рявкает Франко, пытаясь ударить Кайла, но промахивается.

– Сам отвали, – шипит Кайл, изо всей силы ударяя его в челюсть.

Музыка прекращается, толпа расступается еще шире, и всех троих становится отчетливо видно. Франко стремительно падает, хватаясь за челюсть, и собирается с силами, чтобы нанести новый удар.

– Просто оставь ее в покое, парень, – требует Кайл, выставив вперед ладони.

– Что здесь происходит? – спрашивает Лорен, пробираясь сквозь толпу к круглой площадке, на которой они стоят.

– О Боже, Мэри! – говорит Белинда, зигзагом продвигаясь через толпу. – Этот мерзкий американский мальчишка снова донимает тебя своими приставаниями?

– Донимает ее приставаниями? Попрошу тебя! – кричит Лорен, покачиваясь, стоя руки в боки. – Ты думаешь, что мой сын, студент университета, отличник, захочет иметь что-нибудь общее с твоей забитой дочерью?

– Твой сын, студент университета, отличник? Слышала бы ты себя! Мэри не интересует твой мерзкий сын, и не важно, какие у него там чертовы дурацкие отметки. Мэри, иди сюда, – требует Белинда.

– Мэри, стой на своем, – говорит Кайл, делая шаг по направлению к ней, неотрывно глядя ей в глаза.

– Мэри, иди сюда, – снова требует Белинда. – Я не стану просить в третий раз.

– Мэри, – произносит Кайл с настойчивостью в голосе, с мольбой в глазах. – Все, что угодно, – говорит он. – Помни, вместе мы можем все, что угодно.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? Иди сюда, Мэри, – фыркает Белинда. – Я не шучу.

– Мэри? – спрашивает Кайл.

Мэри смотрит то на одно лицо, то на другое, а потом медленно, но уверенно, сначала почти неуловимо начинает двигаться. Она пристально смотрит ему в глаза, ее шаги неуверенны, но она идет навстречу Кайлу.

– Давай, – торопит он, раскрыв объятия. – Давай, ты сможешь. – Он улыбается. – Давай. Все, что угодно, – говорит он, и она падает ему в объятия.

Кто-то хлопает в ладоши. Белинда сверлит глазами толпу.

– Предательница! – кричит она дочери. Та делает неуверенный шаг вперед. – Я никогда больше не хочу тебя видеть!

– Мама! – умоляет Мэри, пытаясь двинуться вперед. Кайл удерживает ее.

– Я серьезно, ты, неблагодарная маленькая дрянь! – рычит Белинда. – Я никогда больше не хочу тебя видеть. Если ты осмелишься осквернить мой порог… Никогда больше, ты поняла? Никогда!