Наследство разоренных - Киран Десаи

— Не будет автобуса на Калимпонг.

— Почему?

Газет этот малый не читает, что ли? Телевизор не смотрит? Людей не слышит, с луны свалился? Кто этого не знает?

— Значит, все по-прежнему?

— Хуже. Откуда ты, парень?

— Из Америки. Не читал газет…

Сочувствие. Но что оно изменит, сочувствие?

— Стреляют в Калимпонге, бхаи. С ума все посходили.

— Но мне очень надо. У меня там отец.

— Никак. Военное положение, на дорогах блокпосты, гвозди разбросаны, масло разлито…

Бижу понуро уселся на свой багаж. Человек в окошечке сжалился:

— Слушай, парень. Иди в Панитунк, там, может, найдешь машину. Только имей в виду, очень это опасно. Придется этих просить, «освободителей».

Четыре дня дожидался Бижу. Наконец джип в Калимпонг.

— Нет места.

Он вытащил бумажник. Зеленые деньги. Авраам Линкольн. «In God we trust…» Патриотам в новинку. Вертят доллары, рассматривают; никогда не видели.

— Но столько багажа мы не возьмем.

Еще доллары. Багаж взгромоздили на крышу, притянули веревками, и джип завилял по узкой горной дороге, по заповеднику, между плакатами «БЕРЕГИТЕ ЖИВОТНЫХ», приколоченными к деревьям. На сердце у Бижу полегчало. Он высовывал голову в окно, проверял, не отвязались ли его чемоданы.

Дорога опасно накренилась к пропасти, прилепившись к крутому склону. Внизу грохотала Тееста, подпрыгивая и пытаясь слизнуть джип с узкого уступа. Смерть совсем рядом, сообразил вдруг Бижу и вцепился в сиденье. Она всегда рядом, но в Америке он, кажется, о ней ни разу не вспомнил.

Машина карабкалась вверх, вокруг метались стаи бабочек. Стоило начаться дождю, как бабочки исчезали. Нет дождя — они снова порхают. Лягушки голосили, не обращая внимания ни на дождь, ни на солнце, ни на облака, сквозь которые иногда пробирался джип. С десяток раз пришлось дожидаться, пока разберут вызванные оползнями завалы, и каждый раз откуда-то выныривали люди, предлагавшие момо в ведерках, разрезанные на треугольники кокосы. Здесь жил его отец, сюда он ездил к нему в гости, здесь отец в простоте своей убедил его уехать в Америку. Если бы отец знал! Оставишь свою семью — и все, уехавшие и оставшиеся вынуждены рваться мыслями в какие-то неведомые дали, думать друг о друге. Насколько лучше не расставаться, существовать воедино!