Доверие - Пенелопа Дуглас

Поцеловав меня в лоб, он натягивает брюки и прячет свой член.

– Все в порядке. Продолжай гладить клитор.

Мое тело до сих пор раздирает от нужды; капля пота катится по спине. Глаза Калеба сосредоточены на мне. Он не моргает и напряжен будто натянутая струна.

Нервничая, перевожу взгляд с него на Ноя, но все же мои пальцы проскальзывают обратно в трусики. Я выполняю то, о чем попросил Ной. Он медленно, внимательно оглядывает меня с головы до ног.

– Только посмотри, что она прятала под моей одеждой, – говорит парень своему старшему брату.

Калеб подходит ближе к дивану, садится на подлокотник позади моей головы. Подняв глаза, устанавливаю с ним зрительный контакт. Он убирает прядь волос с моего лба. Ной тем временем осыпает мое лицо невесомыми, нежными поцелуями.

Ускоряю темп. Оба парня нависают надо мной, наблюдают.

– Вот так, – сдавленно произносит Ной, положив ладонь мне на щеку и целуя сначала нос, затем губы. – Хорошая девочка.

Я чувствую, как он запускает руку под резинку моих шортов и начинает их стягивать.

Глядя на него, молю:

– Нет.

– Да.

Ной сдвигает шорты и трусики чуть ниже задницы, чтобы видеть, что делают мои пальцы.

Его рот припадает к моему животу, опускается ниже. Рефлекторно пытаюсь оттолкнуть парня свободной рукой – или наоборот, прижать к себе, не знаю, – но Калеб ловит мое запястье и оттягивает руку.

Снова встречаюсь с ним взглядом, испускаю хриплый стон, распределяя смазку вокруг своей киски.

– Похоже, нам все-таки будет, с чем поиграть этой зимой, – сообщает ему брат.

Сердито искривив губы, собираюсь возразить, однако Ной пресекает мои возмущения поцелуем.

– Ш-ш-ш-ш, – шепчет он.

Боже, у него такие мягкие губы. Я часто дышу напротив его рта.

– Тирнан, – судорожно вздыхает Ной, наблюдая за моими действиями. – Господи, чувак, – говорит он Калебу. – Посмотри на нее. Ты когда-нибудь видел что-то настолько красивое? Готов поспорить, она еще и очень тесной окажется.

Склонившись, он облизывает мой сосок. У меня возникает такое ощущение, словно я сейчас взорвусь к чертовой матери.

– Ной, – скулю я.

– Тирнан. – Парень целует мою плоть, покусывает зубами. – Я хочу трахнуть тебя. – Он приподнимается, зависнув над моим ртом, и трется членом о мою руку, которой я ласкаю себя. – Я хочу трахать тебя. Всю зиму.

Пристально смотрю на его губы, готовая стянуть с него штаны и позволить это сделать. Посмотрев вверх, встречаюсь взглядом с Калебом, пока целую его брата.

– Самая красивая все это время была под нашей крышей, – рычит Ной, продолжая тереться об меня. – Ты наша. – Он прижимается лбом к моему лбу. – Наша сладкая крошка. Ты полностью принадлежишь нам. Поняла? – Парень целует меня в лоб и нос. Я убираю руку, потому что его член приятнее. – Наша игрушка. Наша.

Да. Я киваю. Мне все равно. Больше я никого не хочу.

Похоже, мы на одной волне, ведь Ной бросает предупреждение своему брату:

– Не повреди ее. По крайней мере, пока она к нам не привыкнет.

Что? Кажется, мне следовало бы испугаться, но, взглянув на Калеба, я замечаю уголки его губ, приподнятые в зловещей улыбке. В эту же секунду мне становится все равно, что он со мной сделает. Я хочу этого.

– Твоя вишенка достанется мне, – шепчет Ной над моим ртом, широко улыбаясь. – Если я пообещаю не трогать твою задницу. Ему захочется побывать там первым.

Он дергает подбородком в сторону брата.

Сжимаю кулак. Внутренности затягиваются в тугой узел, одновременно переворачиваясь от восторга, и я вытягиваю шею навстречу губам Ноя.

Вдруг кто-то строго рявкает:

– Ной.

Я оцепеневаю, на мгновение утратив способность шевелиться.

О черт.

Нет.

Парень прерывает поцелуи. Узнав голос Джейка, распахиваю глаза.

На меня накатывает тошнота. Я натягиваю шорты и опускаю рубашку, прикрывая себя.

– Какого хрена вы делаете? – рычит мужчина.

Встав, Ной поворачивается к отцу; на его лице отражается напряженная внутренняя борьба, прежде чем он встречается с ним взглядом и натянуто ухмыляется.

– Ничего, на что Тирнан не согласилась бы.

Я принимаю сидячее положение. Калеб тоже встает. Не могу заставить себя посмотреть на дядю, стоящего на последней ступеньке, лишь пялюсь на его босые ступни и край штанин джинсов.

– Идите спать, – распоряжается Джейк.

После короткой заминки Ной выключает телевизор, подхватывает свою футболку и направляется к лестнице, брат следует за ним. Не уверена, оглядываются ли они, чтобы проверить, как я, или эта ситуация их забавляет, но, быстро встав на ноги, бросаюсь за ними.

– Не ты. – Джейк хватает меня.

Отвернувшись, чувствую его обжигающий взгляд.

– Чем бы все закончилось, если бы я не спустился? – спрашивает он.

Не знаю. И понятия не имею, почему мне стыдно. При нормальных обстоятельствах – да, я должна смутиться. Учитывая наши семейные связи, это неправильно. Я понимаю, что другие люди сочли бы такое недопустимым.

Однако Джейк сам лапал меня несколько недель назад.

– Что бы случилось?

– Я не знаю, – отвечаю ему.

Почему я не спросила у них?

– Чего ты хотела?

Заглянув ему в глаза, пожимаю плечами и пытаюсь подобрать слова:

– Я… я не знаю.

– Не знаешь? – Он срывает с меня одеяло, спускается со ступеньки и, сжав мои плечи, оттесняет в угол гостиной. – Чего ты хотела?

– Не знаю! – выкрикиваю я. – Я…

– Что?

– Я…

Почему нотации читают мне одной? Он всерьез разозлился?

Или просто разочарован?

– Чего ты хотела?

– Всего, – бормочу, наконец-то посмотрев на него со слезами в глазах. – Понятия не имею, что со мной не так. Я просто… чувствую это везде.

Пристально глядя на меня, Джейк прищуривается.

– Что чувствуешь везде?

– Тебя, – шепчу я, опустив глаза. – И их.

Это место, дом, землю, ветер… их. Здесь я ожила.

– Когда у тебя эрекция, ты испытываешь подобные чувства, – напоминаю ему о той ночи на кухне. – Разве я не должна ничего чувствовать?

– Тебе семнадцать!

– Восемнадцать, – рычу я. – Я бы могла переспать с любым к этому моменту. Моим родителям было плевать, а мне – нет. – Поднимаю взгляд. Он притягивает меня ближе; его горячее дыхание овевает мой лоб. – Никто не казался подходящим… р-раньше.