Последнее обещание - Кэтрин Хьюз

Я плохо спала в ту ночь. Слушала, как Том тихонько посапывает на своей кровати, и даже немного успокаивалась. Не то что Ральф с его громоподобным храпом. В такие моменты мне хотелось задушить бывшего подушкой. Время ползло очень медленно. Долгие часы заполняли воспоминания, которые я много лет запрещала себе оживлять. В первые месяцы, когда мама пропала, меня не оставляла мысль о том, что она предпочла мне Ларри, сев тем памятным утром в его машину. Боль потери немного стихала, стоило лишь убедить себя, что Вайолет просто не любила меня, докучливую пятнадцатилетку. Какое-то время это даже работало. Ненадолго мою боль и отчаяние сменил гнев и вера в карму. Она бросила свою дочь, выбрала мужчину, с которым была едва знакома, и получила по заслугам. Но в глубине души я никогда в это не верила. Моя мама не могла выбрать его и бросить меня. Она ведь не хотела ехать, пришлось настоять на этом. Сколько раз я потом жалела, что не сделала наоборот. Могла ведь заупрямиться, обидеться, умолять ее остаться со мной.

Мы не настроены были долго спать, так что к шести утра уже оделись и приготовились к выходу. Место, указанное в записке, располагалось совсем недалеко. Всего полчаса ходьбы от гостиницы. Наше появление на пороге дома брата Исидора через сорок лет после того, как он оставил для меня письмо, будет достаточно шокирующим. К чему еще и вытаскивать его из постели? Я ждала столько лет, пару часов уже ничего не решат.

Мы снова посетили булочную, наелись выпечки и выпили кофе, хотя и без того уже были достаточно взвинчены. Прогулялись по полусонной деревушке, разглядывая прилавки с разноцветными овощами и фруктами. Два часа пролетели незаметно. Том достал мою норку и помог закутаться в нее.

– Пора, – сказала я, вдохнув знакомый запах и сдерживая слезы.

Во владения брата Исидора вела утоптанная тропинка и массивные деревянные ворота. По обеим сторонам виднелись загоны с лошадьми. Они жевали траву, и в морозном воздухе от их морд поднимались облачка пара. Я шагала все медленнее, а сердце стучало все быстрее.

Видно было большой дом с черепичной крышей и окошками, на которых весной наверняка распускались цветы. Он выглядел именно так, как обычно люди и представляют себе традиционный испанский дом, затерянный где-то в глуши. По левую сторону от нас располагался сад и на удивление зеленая для этого времени года лужайка. Сначала мне показалось, что чуть дальше было установлено чучело, но, подойдя ближе, я увидела большой деревянный крест, у основания которого рос кустарник. Могила. Я вздрогнула.

– Могила, – зачем-то озвучил Том, кивнув в сторону креста.

Я посмотрела на него, не решаясь озвучить собственные опасения. Что, если это мамина могила? Неужели она лежит в этой самой земле? Могла ли она так полюбить этот край, чтобы таким было ее последнее желание. Мне больно было представлять себе, что Вайолет лежит здесь одна, совершенно без компании. Поравнявшись с крестом, мы смогли различить нам нем облупившуюся надпись белой краской.

– Дьябло, – прочитал Том вслух. – Собака, возможно, или что-то в этом роде.

Я выдохнула, ругая себя за бурную фантазию. Петли ворот жалобно скрипнули, когда он приоткрыл их чуть шире, чтобы мы могли протиснуться внутрь. Слева обнаружился большой деревянный сарай. Дверь была приоткрыта. У входа тощий белый кот, демонстрируя чудеса акробатики, облизывал заднюю лапу.

– Там кто-то есть, – прошептал мой друг.

Мы прислушались к ритмичному металлическому лязгу. Клац, клац, клац.

Увидев нас, лошадь беспокойно мотнула головой. Спиной к нам, склонившись над наковальней, стоял мужчина. Сложно было представить, как начать разговор, не напугав его. Вряд ли в таком месте часто появляются посетители, особенно в такой ранний час. Том прочистил горло, чтобы привлечь внимание.

– Гмм… Простите, – начал он.

Мужчина обернулся и сказал что-то по-испански. В руках он держал длинные щипцы, которыми сжимал раскаленную докрасна подкову.

– Эмм… Вы говорите по-английски?

Он опустил подкову в воду, пар с шипением начал подниматься вверх.

– Да, говорю. Чем могу вам помочь?

– Дело в том, что… На самом деле, мы… – начал Том.

Я больше не могла этого выносить, поэтому сделала шаг вперед и спросила с решимостью, которой на самом деле вовсе не чувствовала:

– Вы брат Исидор?

Словно полицейский с орденом на арест, я помахала перед ним письмом.

Открыв рот, он переводил взгляд с Тома на меня и обратно. Снял шляпу, прижал ее к груди и облокотился о стену, чтобы устоять на ногах. Потом посмотрел на письмо, протянул руку и коснулся моей щеки.

– Неужели это ты?

Не в силах произнести ни слова, я кивнула.

– О, Тара, – он шагнул ближе и взял меня за обе руки. – Это и правда ты? Ты знаешь Вайолет?

– Да, знаю, – ответила я, вновь обретя голос. – Она моя мать…