Скиппи умирает - Пол Мюррей

Однако с каждой секундой все заметнее заявляет о себе болезненная и тяжелая скука школьной атмосферы: понемногу воцаряется привычная инерция, и уже вскоре совсем недавние встречи с внешним миром кажутся всего лишь смутными снами, бурной путаницей различных форм и цветов, быстро блекнущих, как загар Патрика Нунана, — и к концу последнего урока первого дня занятий мальчишкам кажется, что каникул и вовсе не было.

— Кажется, мы так нигде и не были, только еще хуже стало, — ноет Деннис, растянувшись в позе трупа на кровати Рупрехта.

За окном уже темнеет; часы перевели назад, и отныне до самого Рождества скудный запас солнечного света, доступный им, будет с каждым днем неуклонно таять.

— Ха-ха! Теперь я тебя заполучил, маленький эльф-воришка с кошельком! — восклицает Марио, нависая над крошечным телефоном футуристического вида.

— Лучше бы я умер. — Деннис пребывает в особенно скверном настроении после того, как провел целую неделю в Атлоне, где мачеха каждый день таскала его по церковным службам. — Не понимаю, почему я еще не умер. У меня ведь нет никаких оснований для того, чтобы жить. — Он вытягивается и закрывает глаза. — Может, если просто тихонечко замру вот здесь, я просто… перестану… быть… живым…

— Иди-ка ты умирай на своей кровати, — ворчит Рупрехт, не поднимая глаз от своих вычислений.

— Все, Минет! Я вычеркиваю тебя из своего завещания, — говорит труп Денниса, а потом резко поднимается, услышав голос Бетани из стерео. — Господи боже, Скип, ты снова крутишь эту чертову песню?

— А что в ней плохого?

— Ничего в ней не было плохого — только первые четыреста раз!

— Не обращай на него внимания, Скип, — говорит Джефф. — Он просто завидует, потому что сам никогда не влюблялся.

— Да я не против того, чтобы кто-то влюблялся, — заявляет Деннис. — Я против того, чтобы бесконечно об этом болтали, тем более что все это от начала до конца выдумки!

— Никакие это не выдумки! — живо огрызается Скиппи.

— Ну конечно! Так я и поверю, что эта знойная красотка, Девушка с Фрисби, вцепляется в тебя, утаскивает с дискотеки и вы с ней вдвоем гуляете в темноте, а потом она тебя целует!

— Именно так все и было!

— Она? Она тебя поцеловала? Ну да, заливай больше, Скиппи.

— Но ты же сам видел, как мы вместе уходили! Это же ты толкнул меня на нее — разве не помнишь?

— Нет.

— Мы разговаривали с Марио… Марио, помнишь, тебе еще не везло со всеми этими девчонками? Они говорили тебе, что им нужно вколоть инсулин, и исчезали?

— М-м-м… Что-то очень не похоже, чтобы все это могло в самом деле случиться.

— Скиппи, а ты уверен, что тебе все это не приснилось?

А-а-а — Скиппи выслушивает это уже который раз с тех пор, как вернулся в школу. Вначале он был уверен, что все это проделки Денниса — уж очень похоже на его всегдашние выходки. Но штука в том, что дурака валяют не только его друзья. Никто не помнит, как он уходил вместе с Лори; никто не может вспомнить, что видел, как они стояли рядом и разговаривали. Между тем все следы того события тоже пропали: спортзал снова принял свой обычный вид (только почему-то там сильно пахнет дезинфекцией), афиши с Хэллоуином сменились новыми, объявляющими о предварительных прослушиваниях для рождественского концерта. Такое ощущение, что того вечера не было вовсе, и Скиппи остается наедине с ужасающей мыслью: а вдруг он и вправду все нафантазировал?!

— Хотя, даже если это был сон или мечта, в которую ты поверил всем сердцем, — пытается утешить его Джефф, — тогда, понимаешь, в каком-то смысле это, наверное, правда?

— Это не сон и не мечта, — упрямится Скиппи.

— Ладно, не важно, мечта или не мечта, — Марио на время отрывается от своего нового телефона, — важно вот что: ты взял телефон у этой телки? Для любого романтического знакомства это самый верный признак успеха или поражения.

— Нет, — уныло сознается Скиппи.

— Ты договорился с ней встретиться после каникул? — спрашивает Джефф.

— Нет. — Скиппи плюхается на край кровати.

— Черт возьми, Скип, да ты даже не умеешь просчитать на два шага вперед! — говорит Деннис. — Ну и что ты собираешься теперь делать? Глазеть на нее в этот дурацкий телескоп всю оставшуюся жизнь?

— Не знаю, — угрюмо отвечает Скиппи. — Наверное, можно после уроков встать у ворот ее школы и подождать, когда она выйдет. Или подойти к ее дому?

— Нет и еще раз нет. — Марио с ходу отметает такие варианты. — Ты должен сохранять спокойствие. Нельзя вот так подстерегать ее, как будто ты сумасшедший маньяк.

— Ну конечно. Совсем другое дело — парень, который целый день смотрит на нее в телескоп, — замечает Деннис.

— А что, если тебе добиться больших, просто огромных успехов в чем-то таком, что ей нравится? — предлагает Джефф. — Ну, например, ты знаешь, что ей нравится фрисби. И вот ты тренируешься, играешь в фрисби до тех пор, пока не становишься одним из лучших в мире игроков в фрисби, и однажды она видит тебя по телевизору, она вспоминает тебя и пишет тебе письмо, а ты уже весь такой гордый: мол, увидимся позже, телка, я теперь профессионал, на меня куча девок вешается. Но потом, однажды вечером, сидя в одиноком гостиничном номере, ты начинаешь думать о ней — и вдруг понимаешь, что все еще любишь ее, и ты пишешь ей ответ, но только пишешь его на диске фрисби, а потом бросаешь его через забор, он залетает к ней в окно класса, а потом она выходит и видит, что ты стоишь на заборе, а потом — ну, потом ты на ней женишься, и все.

Скиппи смотрит на него недоверчиво.

— Достань ее телефон, — повторяет Марио. — Тогда нам будет над чем работать.

— Лори Уэйкхем?

— Да, я разговаривал с ней на…

— Да тебе-то зачем номер Лори Уэйкхем?

— Ну, понимаешь, я разговаривал с ней на дискотеке, и мне просто хочется позвонить ей и…

— Ты с ней разговаривал?

— Да. Не знаю, помнишь ты или нет, но это же ты тогда…

— Эй, Титч! Неплохо ты потрудился над Келли-Энн Доуэни, — говорит Даррен Бойс, проходя мимо.

— Понятия не имею, о чем ты, — отвечает без всякого выражения Титч.

— Нет, кроме шуток, очень неплохо, — повторяет Даррен Бойс и, смеясь, уходит.

— Понятия не имею, о чем ты! — кричит Титч ему вдогонку, а потом хлопает дверью своего шкафа и направляется к выходу.

Скиппи семенит за ним следом. Он понимает, что находится в рискованном положении, и уже приготовился к любым унижениям.

Когда они подходят к бильярдному столу, Джейсон Крофт отрывается от игры и останавливает их:

— Все в порядке, Титч?

— Все в порядке, — отвечает Титч, как бы защищаясь.

— Что это ты делаешь с этим недотепой? — Джейсон кивает на Скиппи.