Падшие в небеса. 1997 - Ярослав Питерский

– В каком, это? – недоуменно спросил Валериан.

– А в таком. Зачем вообще, что бы ваша жена ждала? Пусть не ждет. Пусть вообще никого не ждет.

Скрябин не дышал. Он начал догадываться, «куда» клонит Леонид. Но даже от мыслей, у Валериана, защемило сердце, стало страшно и высохли губы. Он медленно взял бокал с вином и отпил спиртное. Маленький буравил его взглядом. Он словно наслаждался этим беззащитным и беспомощным состоянием Валериана. Когда Скрябин проглотил жидкость, Леонид добавил:

– Ну вот, видите, какое есть хорошее решение этой проблемы. А то что нет идеальных преступлений, так это вы правы, только вот порой подозреваемые в этих самых преступлениях можно и поменять. Можно сделать совсем другого человека виновным в этом самом, как вы говорите, не идеальном преступлении и тогда все будут довольны… все!

– Я вас не понимаю, – испуганно пробормотал Скрябин.

– Ай, да бросьте, все вы понимаете! – отмахнулся Леонид. – Не надо тут дурака включать. Просто я вижу вам пока страшно даже от мысли. И это нормально, но постепенно, я уверяю вы к ней привыкнете, и более того согласитесь, что она и есть выход в этой ситуации.

– Да, но…

– Вы хотите спросить сделать виновным другого человека? Кого?

Скрябин лишь закивал в такт словам Маленького, но не издал, ни звука.

– Ну как кого? – удивился Леонид. Кто у вас главный враг? Вот его и сделаем!

– Как это? – выдавил из себя Валериан.

– А это уж не ваше дело. Вот тут-то я вам помогу. Уж тут-то действительно я заинтересован.

Скрябин закрыл глаза. Он тяжело дышал. Он не мог даже поверить, что все слушает это. Было противно и страшно, так страшно, что у Валериана, затряслись руки. Он, как-то беспомощно, забормотал:

– Нет! Нет, только не это, я не смогу, нет, это бред какой-то! Нет, я не смогу, нет, только не это!

– Господин Скрябин успокойтесь! Ау! Человек может все! И даже такой как вы способен на многое! Просто вы себя не знаете?

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего, просто спуститесь на землю! Вы, вы сами хотите возмездия! Так?

– Да так, но не таким способом…

– Да ладно вам! Вы сами-то подумайте и решите для себя, кому больше всего вы хотите отомстить,… своей жене… или ему? Ему этому поддонку и выскочке! Этому рифмоплету?!!!

– Да, но… она, она-то, – продолжал беспомощно бормотать Скрябин.

– Да зачем она нужна? Вообще зачем? Почему вы должны ее кому-то, как вы говорите, оставлять ее, и потом, потом,… как он-то будет мучиться там, в тюрьме зная, что ее нет! Вы подумайте! Это двойной эффект! – как-то безжалостно сказал Маленький.

– Нет, даже такое, не может заставить меня решится на то, что вы предлагаете! Нет, это не приемлемо! Нет!

В этот время официанты принесли заказ. Они поставили блюда с жаркое возле Маленького и Скрябина и услужливо склонились в полупоклоне. Леонид брезгливо махнул рукой, что бы те удалились. Официанты тут же исчезли.

– Хорошо, видно я ошибся в вас. Я хотел вам помочь. Хотел. Но теперь вижу, что это не имеет смысла. Пожалуй, нам больше не надо видеться, вообще никогда. Я вам говорю, не ищете больше со мной встреч.

Скрябин угрюмо кивал головой. Он так и не притронулся к пище.

Да какая там пища!

В горло кусок не полезет!

Противно и мерзко. Он выслушал все это… Зачем?

Еще раз узнать о себе, что он мразь? Он мерзкий и малодушный человечек?

Уйти отсюда! Из этого проклятого места!

Уйти!

Убежать!

Маленький заметил растерянное и подавленное состояние Валериана и тихо, но очень уверенно сказал:

– Валериан Степанович, прежде чем вы встанете из-за стола, я хочу вам напоследок сказать то, чего не хотел. Не мог и вообще не имел права.

Скрябин вздрогнул. Он растерянно посмотрел на собеседника и как-то обреченно кивнул головой.

– Так вот, я вам не хотел говорить, но что ж, коль мы не увидимся, то скажу. Я ведь встречался со Щукиным…

– Вы?!!! – вспыхнул Скрябин. – Зачем?!!!

– Как зачем хотел решить проблему… дочери…

Скрябин с недоверием смотрел на Леонида. Тот ухмыльнулся и продолжил:

– Да, да, решить. Я предложил ему денег. Просто денег. Что бы он уехал. И все.

– А он? – недоуменно буркнул Валериан.

– А он согласился… Но попросил кое-чего.

– И чего же? – совсем обреченно спросил Валериан.

– Этот поэтишка сказал, что они решили с вашей женой,… что им проще будет если…

– Если что… – выдавил из себя Скрябин.

– Если вас не будет.

Валериан не понял его слов. Вернее, не захотел понять. Он растерянно, с совершенно глупым и безучастным взором глядел на Маленького. Он даже не переспросил у Маленького смысла его последней фразы.

Но Леонид, вздохнув сам, добавил:

– Он просил меня тоже, самое, что просили вы. Он просил раньше вас. Он сказал, что ваша жена просто устала от вас и ей нужна свобода. Вот так. А вы говорите… эх жалко мне вас. Я-то, конечно, этим заниматься не буду,… но где гарантия, что они не обратятся к другому, как вы говорите, человеку с возможностями?

– Вы лжете… – Скрябин плакал.

Маленький увидел, что на щеках у этого человека блестели слезы. Леонид вновь тяжело вздохнул:

– Это мне все равно, что вы думаете. Я сказал, а вам уж решать верить или нет.

Скрябин неожиданно вскочил из-за стола. От резкого движения, упал бокал с вином. Его бардовая жидкость моментально растеклась по белоснежной скатерти. Пятно стало похоже на кровь. Валериан нервно замахав руками, завертел головой и, бросился к выходу, чуть не сбив на пути администратора ресторана. Скрябин резко отворил массивную дубовую дверь с резным стеклом и выскочил на улицу.

Ему вслед, грустно ухмыляясь, смотрел Леонид.

Маленький, покачав головой, едва слышно буркнул себе под нос:

– Ты еще вернешься дурачок. Вернешься…

* * *

Настоятель шилинского храма – отец Андрей, с удивлением смотрел на человека, стоящего посреди центрального зала церкви.

Правда сама она еще и церковью то и не была. Конечно, снаружи она уже преобразилась. Забелели отреставрированные стены, заблестели новенькие купола и загорелись недавно вознесенные на их макушки кресты. Но вот внутри,… внутри храм все еще выглядел сиротливо. Окончание генерального ремонта, а по сути дела и вообще поной реставрации порушенной и разоренной ранее церкви превратило ее в настоящий склад. Повсюду стояли бочки с краской и лежали доски, плиты и прочие стройматериалы.