Где живет счастье - Джоджо Мойес

За всю свою жизнь Сюзанне лишь единожды пришлось столкнуться с домашним насилием: ее учительница географии в школе – забитая женщина в очках – постоянно пыталась замаскировать багровые отметины на лице и руках. «Ее муж дома колотит», – со знающим видом говорили друг другу одноклассницы и сразу же забывали об этом. Теперь-то Сюзанна понимала, что они обезьянничали, бездумно перенимая родительскую мудрость. Всякое бывает. Такова жизнь. Но в любом случае миссис Натан выглядела типичной жертвой насилия.

Но сейчас ситуация была несколько иной.

Сюзанна уткнула голову в колени. Она чувствовала себя слабой и нерешительной. Конечно, в принципе можно никуда не ходить, думала она. Ведь Джесси явно не желала никого видеть. Пожалуй, самый легкий путь. А через день-другой Джесси и сама объявится. Однако было в этом выборе нечто столь недостойное, что Сюзанне сразу стало стыдно за свое малодушие.

И само собой, судьба распорядилась так, что он пришел. Не мог не прийти. Сюзанна подняла голову, продолжая вертеть в руках ключи, и увидела перед собой Алехандро – впервые за все время в светлых брюках и футболке вместо привычных форменных штанов и куртки.

– Вы что, захлопнули дверь и не можете войти?

Теперь он казался более спокойным, словно за время отсутствия сумел набраться сил, восстановив душевное равновесие.

– Не совсем. – Сюзанна ждала, что он попросит чашечку кофе или захочет пройти внутрь, но он спокойно стоял и смотрел на нее. – Я переживаю из-за Джесси. Вот сижу и ломаю голову, стоит ли сходить к ней домой. – Сюзанна рассеянно пнула случайный камешек. – Я не знаю… имею ли право вмешиваться. – Она была уверена, что Алехандро не нуждается в дальнейших объяснениях.

Алехандро присел перед ней на корточки, лицо его стало мрачным и сосредоточенным.

– Вы боитесь?

– Если бы знать, чего она хочет! Я готова ей помочь, но она, кажется, категорически против. – Увидев, что Алехандро задумчиво смотрит куда-то вдаль, Сюзанна продолжила: – Она трещит без умолку, наша Джесс, но на самом деле она очень скрытная. Я не знаю… как с этим быть… возможно, ей неловко… из-за сложившегося положения вещей. А может, наоборот, она втайне надеется, что кто-нибудь придет на помощь. И… – Сюзанна задумчиво потерла нос, – у меня не слишком-то хорошо получается выведывать чужие секреты. Выслушивать исповеди, откровения и прочее. Честно говоря, Ал, мне с этим не справиться. Я могу все испортить.

Сюзанна не рискнула признаться в своем малодушии: положа руку на сердце, она отчаянно боялась столкнуться с изнанкой жизни, боялась, что чужое несчастье может нарушить ее собственное хрупкое благополучие.

Алехандро едва коснулся кончиками пальцев ее колена. Успокаивающий, ласковый жест.

Несколько минут они оставались сидеть вот так.

– А знаете что? – Он поднялся на ноги и протянул ей руку. – Закрывайте свой магазин. Думаю, нам стоит туда сходить.

Вопреки ожиданиям Сюзанны дом оказался вполне миленьким, даже лучше, чем могло быть, если учесть его безрадостное унылое окружение, поскольку солнце, синее небо и роскошные суффолкские пейзажи оказались бессильны сгладить гнетущее впечатление от убогой послевоенной застройки.

Дом Джесси выделялся из общего ряда ящиками для цветов на окнах и ярко-фиолетовой входной дверью. Сюзанна опасалась обнаружить внутри зону военных действий, но гостиная, с пухлыми клетчатыми подушками на диване и до блеска протертыми полками, выглядела безупречно. Остальные, не парадные, комнаты были выкрашены яркими красками и обставлены дешевой, но модифицированной мебелью, хозяева, несомненно, вложили немало любви и стараний, чтобы ее облагородить. На стенах висели семейные фотографии и рисунки, явно сделанные Эммой на разных этапах ее школьной биографии. На каминной полке выстроились шутливые поздравительные открытки, а на полу лежала пара уморительных тапок в виде плюшевых мишек, гордо заявлявших о своей «косолапости». Единственными свидетельствами непорядка были швабра и газетный сверток, предположительно содержавший битое стекло или фарфор. Но вот что в принципе не мог скрыть даже самый жизнерадостный интерьер, так это царящее в комнатах мертвое спокойствие, одним словом, то, что принципиальным образом отличается от мирной тишины обычного полупустого дома, как будто сама атмосфера здесь пропиталась той ненавистью, вспышка которой произошла накануне.

– Чая? – предложила Джесси.

Сюзанна заметила, что Алехандро резко выдохнул, когда Джесси открыла им дверь, и тут же попытался скрыть свое замешательство, быстро пройдя в дом. Тонкие черты лица девушки безобразно расплылись, рот исказила уродливая гримаса, поскольку губы были разбиты в кровь. Правую скулу украшал багровый кровоподтек, а указательный палец левой руки был зафиксирован самодельной шиной.

– Он не сломан, – перехватив взгляд Алехандро, смутилась Джесси. – А иначе я непременно сходила бы к врачу. – Она немного прихрамывала, хотя и пыталась это скрывать. – Проходите в гостиную. Присаживайтесь и располагайтесь поудобнее. – Жалкая пародия на гостеприимную хозяйку.

Они молча сидели на длинном диване, накрытом светлым пледом, прислушиваясь к доносящимся с улицы веселым голосам маленьких велосипедистов. Сюзанна старалась не думать о происхождении следов на диване, которые пришлось так срочно маскировать.

Джесси внесла в гостиную поднос с кружками и, решительно отказавшись от предложенной помощи, села напротив гостей.

– Сахар кому-нибудь нужен? – Из-за распухших губ ее голос казался чужим.

Сюзанна неожиданно икнула и расплакалась, размазывая слезы в безнадежной попытке их скрыть. Видеть Джесси в столь прискорбном состоянии оказалось выше ее сил. Да и вообще, Сюзанна была бесконечно далека от тех женщин, с которыми могло произойти нечто подобное.

Алехандро достал носовой платок. Сюзанна беспрекословно его взяла, устыдившись своих слез, неуместных перед лицом такой боли.

– Сью, пожалуйста, не плачьте! – произнесла Джесси неестественно веселым голосом. – Все это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Честно.

– А где твоя дочь?

– Слава богу, ночевала у мамы. А теперь мне надо придумать отмазку оставить ее там еще на одну ночь, но так, чтобы мама не отдала концы.

– Хочешь, посмотрю, что там у тебя с рукой? – предложил Алехандро.

– Пустяки, просто сильный ушиб.

– Тебе не мешало бы наложить швы на губу.

– Нет. Кожа внутри не повреждена. Я проверяла.

– А еще, возможно, сделать рентген. Проверить, в порядке ли голова. – Алехандро подошел к Джесси и, осторожно повернув ее лицо к свету, принялся рассматривать раны. – Хочешь, принесу с работы хирургический пластырь? Заживление пойдет быстрее. А может, тебе нужны болеутоляющие таблетки?

– Ал, я скажу, что вы можете для меня сделать. Объясните, как уменьшить опухоль. Мне надо поскорее забрать Эмму домой, но ужасно не хочется пугать ее до мокрых штанов. Я уже прикладывала лед, мазала «Арникой», но если есть что-то еще…