Поправка-22 - Джозеф Хеллер

Миссия Йоссариана заключалась в том, чтобы помочь Мило скрыть от Орра, где он покупает яйца, хотя Орр был членом синдиката и, как всякий член синдиката, участвовал в прибылях. Йоссариан не понимал, зачем ему навязана эта дурацкая миссия, поскольку решительно все знали, что Мило покупает яйца на Мальте по семь центов за штуку и перепродает их столовым синдиката по пять.

— Я ему не доверяю, — хмуро сказал в самолете Мило, указав кивком головы назад, где Орр, скрутившись в жалкий узелок, мучительно пытался выспаться на мешках с горошком. — Я предпочел бы покупать яйца, когда он куда-нибудь отлучится, чтобы не выдавать ему своих деловых тайн. А чего еще ты не понимаешь?

— Я не понимаю, зачем ты покупаешь яйца по семь, а продаешь по пять центов за штуку, — сказал ему, сидя в кресле второго пилота, Йоссариан.

— Как это зачем? Чтобы получить прибыль.

— Да разве так можно получить прибыль? Ведь ты теряешь два цента на каждом яйце.

— Зато получаю три с четвертью цента прибыли на каждом яйце, продавая их по четыре с четвертью цента за штуку тем самым мальтийским торговцам, у которых закупаю по семь. Вернее, не я, а синдикат. И каждый получает свою долю.

— Так-так, — чувствуя, что начинает понимать, оживился Йоссариан, — и, значит, люди, которым ты продаешь яйца по четыре с четвертью цента за штуку, получают на каждом яйце цент и три четверти прибыли, продавая их тебе за семь? Верно? А тогда почему бы тебе не продавать яйца напрямую себе самому, чтобы исключить тех, у кого ты их покупаешь?

— Да потому что я покупаю их у самого себя, — объяснил ему Мило. — Я получаю три с четвертью цента прибыли на каждом яйце, когда продаю, и три с четвертью цента, когда снова покупаю. А поскольку я каждый раз имею дело с самим собой, то получаю в общей сложности шесть центов прибыли на каждом яйце. В убыток у меня идет всего два цента — при продаже яиц столовым по пять центов за штуку. Понимаешь теперь, как я получаю прибыль, покупая яйца по семь и продавая их по пять центов штука? Ведь в Сицилии-то мне приходится платить всего один цент за яйцо.

— На Мальте, — поправил его Йоссариан. — Ты же покупаешь яйца на Мальте.

— Я не покупаю яйца на Мальте, — горделиво хмыкнув, признался Мило Миндербиндер. В его смешке прозвучало веселое удовлетворение — это был единственный случай, когда он вдруг утратил на секунду трезвую сверхосмотрительность дельца. — Я покупаю их в Сицилии по центу штука и тайно переправляю на Мальту, где продаю самому себе по четыре с половиной цента за штуку, чтобы потом, когда туда являются покупатели, продавать им по семь.

— А почему люди пытаются покупать яйца на Мальте, если это обходится им втридорога?

— Потому что они всегда так делали.

— А почему бы им не покупать яйца в Сицилии?

— Потому что они никогда так не делали.

— Подожди-ка, теперь я окончательно запутался, — сказал Йоссариан. — Ну а ты-то — почему ты не продаешь яйца столовым по семь центов за штуку вместо пяти?

— Потому что тогда у них не будет во мне нужды. Каждый ведь может продавать семицентовые яйца по семь центов за штуку.

— А почему бы им не выкинуть одно звено, чтобы покупать у тебя яйца прямо на Мальте по четыре и три четверти цента за штуку?

— Потому что я не продал бы им ни одного яйца.

— А почему ты не продал бы им ни одного яйца?

— Потому что получилось бы меньше прибыли. При нынешней постановке дела я добиваюсь прибыли и для себя лично — как посредник.

— Стало быть, ты стараешься и для себя самого?

— Конечно, стараюсь. И кое-что выколачиваю. Но выигрывает от этого синдикат. И каждый получает свою долю. Неужели тебе непонятно? То же самое происходит, когда я продаю помидоры полковнику Кошкарту.

— Покупаешь, а не продаешь, — поправил его Йоссариан. — Ты же покупаешь помидоры у полковника Кошкарта и подполковника Корна.

— Продаю, а не покупаю, — поправил Йоссариана Мило. — Я распродаю помидоры через подставных лиц на разных рынках Пьяносы, чтобы полковник Кошкарт с подполковником Корном скупали их, тоже через подставных лиц, по четыре цента за штуку и продавали потом их мне для синдиката по пять. У них прибыль цент, у меня — три с половиной цента за штуку, а выгодно это всем.

— Всем, кроме синдиката, — насмешливо уточнил Йоссариан. — Синдикат платит по пять центов за помидор, который обходится тебе в полтора. Какая же ему от этого выгода?

— Синдикат получает выгоду, когда получаю выгоду я, — объяснил Йоссариану Мило Миндербиндер, — потому что он существует на паях и каждый получает свою долю. А кроме того, синдикат пользуется поддержкой полковника Кошкарта с подполковником Корном, и у меня появляется возможность совершать путешествия вроде нынешнего. Ты убедишься, как это выгодно, через пятнадцать минут — когда мы приземлимся в Палермо.

— На Мальте, а не в Палермо, — поправил его Йоссариан. — Мы же летим на Мальту.

— Мы летим в Палермо, — возразил Мило. — Мне надо договориться там с одним экспортером цикория насчет отправки партии грибов, которые немного заплесневели, в Берн.

— Послушай, Мило, как тебе это удается? — восхищенно рассмеявшись, с изумлением спросил Йоссариан. — В маршрутном листе у тебя одно, а на деле совсем другое — ты же летаешь, куда тебе вздумается. Ведь контрольно-диспетчерские посты должны бы поднять адскую тревогу.

— Там дежурят члены синдиката, — объяснил ему Мило Миндербиндер. — И они знают, что процветание синдиката оборачивается процветанием всей нашей страны. Выгода — вот что движет поступками людей. У каждого дежурного есть свой пай, поэтому они должны заботиться о благе синдиката.

— Ну а у меня есть пай?

— У каждого есть пай.

— И у Орра есть пай?

— У каждого есть пай.

— А как насчет Обжоры Джо? У него тоже есть пай?

— У каждого есть пай.

— Занятно, черт бы его побрал, — с интересом сказал Йоссариан, впервые подумав, что все они повязаны одной веревочкой совместных паев.

— Я разработал верный план, как отхватить у федерального правительства шесть тысяч долларов, — посмотрев на Йоссариана, негромко проговорил Мило, и в глазах у него засветился злокозненный огонек. — Мы с тобой могли бы получить без всякого риска по три тысячи. Хочешь?

— Нет.

— Это-то мне в тебе и нравится! — уважительно воскликнул Мило Миндербиндер. — Ты честный. Из всех, кто меня окружает, я могу довериться только тебе. Ты один способен мне помочь. Вот почему я не хотел, чтоб ты тащился к этим шлюхам.

— Послушай, Мило, тебе же очень хотелось, чтоб я к ним пошел, — глядя на него с насмешливым недоумением, сказал Йоссариан. — Ты что — забыл?

— Меня нельзя за это винить, — с достоинством отозвался Мило Миндербиндер. — Мне было необходимо отделаться от Орра, когда мы добрались до города. В Палермо все будет совсем по-другому. Я хочу, чтоб вы поехали к девочкам прямо из аэропорта.