Не время для человечности - Павел Бондарь

Хотя она была молода, добра при жизни, печальна и красива – так, что даже во мне на секунду что-то дрогнуло. Ее образ помимо воли вдохновлял и брал в плен любого, кто приблизится слишком близко. Одетые в снег каштановые волосы падали на плечи, обрамляя светлый овал лица с огромными глазами, уже покрытыми тонкой ледяной коркой на веках. Губы, казалось, все еще дрожали от холода. Да, ее определенно было жаль, и она не заслуживала смерти этой ночью – но бог отчего-то был неумолим. Впрочем, еще раз внимательно присмотревшись к Питеру и вспомнив детали его истории, я начал кое-что понимать.

Он был на пределе.

– Ты ведь бог, ты не должен допускать такого! Хорошо, ты не можешь спасти всех, ладно. СПАСИ ЕЕ! Вот же она, в шаге от тебя!

– Пойми, я не могу делать исключений. Ты бы не просил меня об этом, если бы знал…

– Я просто ЗНАЮ, что это неправильно. Мне плевать, какие там планы…

– Нет, не плевать! Посмотрим, как ты будешь плевать плевать, когда тебя…

– Делай что хочешь, мне все равно. Накажи, лиши всего, но ее!

– Я и так лишил. И поэтому не могу вернуть.

И так продолжалось уже минут пятнадцать. По большому счету, они говорили одно и то же раз за разом, но я все же уловил несколько новых деталей и теперь был почти уверен, что знаю причины упрямства бога. И все же я решил уточнить их.

– Прошу прощения, что встреваю, но у меня тут возник неотложный вопрос. Она как-то связана с его сделкой?

Питер, похоже, ничего не понял. А бог помрачнел.

– Да, связана. Фактически, она и была…

– Я вас понял. И еще один момент. Это, – я указал на труп. – Происходит каждый раз?

– Да, каждый раз. У моего хвостатого коллеги весьма своеобразное чувство юмора.

– А что же случится, если вы ее вернете?

– Перерожденец исчезнет навсегда. Понимаете, почему я не могу этого сделать? Я просто не в праве выбирать.

– Вижу, вижу. Неприятная ситуация. И где же нам найти вашего… хвостатого коллегу?

– Можете попробовать позвать его. Иногда срабатывает.

Я кивнул и отошел чуть поодаль, предоставив спорщиков самим себе. Я чувствовал, что местный дьявол сейчас здесь. Он был странным – неуловимый, как струя дыма и, судя по всему, могущественный экземпляр. Этот мир явно принадлежал ему в куда большей степени, чем богу, оправдывающемуся перед человеком-однодневкой. Такой расклад можно было объяснить только одним – дьявол проводил здесь все или почти все свое время. Может, коматозник? Или просто тип с чересчур живой фантазией… Я его позвал, чувствуя себя довольно глупо, но это ожидаемо не принесло никакого результата.

Вдруг позади меня раздался отчаянный крик. Уже в следующий миг я был там, но успел увидеть только конец сцены: Питер стоял над девушкой, приложив ладонь к ее глазам, и его словно било непрерывным разрядом тока. Девушка же… Нет, я бы не назвал это “оживала”. Она на глазах превращалась в призрак – однако, в призрак, подающий определенные признаки жизни. Человек вернул другого человека из мира мертвых. Пожалуй, здесь я увидел достаточно, чтобы больше никогда не позволять себе высокомерно считать, будто ничто во вселенной уже не может меня удивить.

Я знал, что в такие моменты историю часто прерывают, и начинаются “технические работы”. Время уже снова начало останавливаться для всех, кроме нас с местным богом. Похоже, тут такое происходит часто.

Мы вдвоем, не сговариваясь, попытались покинуть это место – он собирался уйти в свой реальный мир, а я – хоть в какой-нибудь другой, но у нас ничего не вышло. Небо затянуло тучами, и ночь стала еще темнее, когда погасло все электричество вокруг. Но даже в такой непроглядной темноте можно было заметить воронку огромного смерча, совершенно бесшумно движущегося к нам откуда-то из-за черты города. Куда-то пропал весь рождественский дух. Я попытался остановить движение смерча, попытался перенестись подальше, хотя бы зажечь свет вокруг или сдвинуться с места – но ничего из этого у меня не получилось. Я снова почувствовал себя тем беспомощным человеком, которым был тысячелетия назад, и это было до ужаса обидное чувство.

Пространство оскалилось надрывами и разрезами, в которых виднелась оголенная плоть иных измерений. Глаза бога остекленели, и он тоже замер, как и все остальное. Зато я снова обрел власть над своим телом и хотел уже было побежать, но внезапно задумался – а куда мне бежать? Если сейчас происходило то, о чем я думаю – а это, скорее всего, оно и было – то я все равно никуда не денусь. Да и в этом не было смысла, ведь я был на их стороне. Что бы тут ни случилось, меня это наверняка не затронет.

Наконец я увидел то, чего ожидал – с неба опускался пласт горячего воздуха, скрывающий в своей толще луч-сканер, при помощи которого мое непосредственное начальство исследовало интересующий их мир. Я присел на снег, вздохнул и уставился в небо, неотрывно наблюдая за проверкой.

Когда сканер был уже всего в сотне-другой метров над домами, между которыми произошло событие, так заинтересовавшее тех, чьи интересы здесь я должен был представлять, рядом вдруг раздался звонкий щелчок, и все прекратилось. Исчезли все аномалии, ночь снова стала похожа на ночь, а не на судный день, и даже время вновь ожило. Я повернулся и увидел того, кто так легко остановил неизбежное.

Бог оказался прав – у этого типа действительно был хвост. Ну такой, стандартный хвост черта. Сам он был на две головы ниже меня, невероятно худощав, с седыми волосами до лопаток и одет в какое-то рванье. Волосы скрывали лицо, но я сумел разглядеть, что на вид ему было не больше шестнадцати.

Дьявол все же явился. Вот теперь нам предстоял серьезный разговор.