Замок и ключ - Сара Дессен

— Что-то мне не очень весело, — сказала я.

Кора улыбнулась.

— Должна признать, что ты — настоящий боец. Рождество с Джеми — как испытание на прочность. В первый год со мной чуть не произошел нервный срыв.

— Странно, — сказала я, — в прошлом году…

Я замолчала, внезапно осознав, что даже не помню, чем занималась на праздники в прошлом году. Какие-то смутные воспоминания о доставке багажа, вечеринка для сотрудников «Курьерской доставки»… Отдаленные, размытые, как все из моей прежней жизни.

— Наверное, я просто устала.

— Выйди на пару минут к гостям, а потом можешь вернуться сюда или просидеть остаток дня в шкафу. Ладно?

Я с сомнением взглянула на Кору, а она протянула мне руку. Я позволила поднять себя и последовала за сестрой в коридор. Через две ступеньки мы оказались на кухне, где нас внезапно атаковали.

— Кора, привет! Веселых праздников!

Я едва не подпрыгнула от испуга, когда перед нами появилась миниатюрная женщина в струящемся белом наряде. Темные волосы незнакомки были уложены на затылке, а в руке она держала бокал с вином.

— И тебе того же, — ответила Кора, подставляя щеку под поцелуй, от которого на коже остался след помады. — Барбара, познакомься — моя сестра Руби. Руби, это Барбара Старр.

— У тебя есть сестра? — спросила Барбара и повернулась ко мне. Длинные нити разноцветных бус на ее шее колыхались и звякали от каждого движения. — Надо же, а я и не знала!

— Руби переехала к нам в этом году, — объяснила Кора и добавила для меня: — Барбара — писательница, и, нужно сказать, весьма успешная.

— Перестань! Ты меня смущаешь! — воскликнула Барбара, небрежно махнув рукой.

— Она была одной из первых моих клиенток, — продолжила Кора, — когда я занималась семейным правом, сразу же после университета.

— Подумать только, — сказала я.

— Я разводилась, — сообщила Барбара, глотнув вина. — Не самое веселое событие, но благодаря твоей сестре это был лучший развод в моей жизни. А это что-нибудь да значит.

Я бросила взгляд на Кору, и та незаметно покачала головой, давая понять, что не нужно задавать вопросов, а потом произнесла:

— Нам еще нужно посмотреть, хватает ли еды, так что…

— Все просто замечательно! Обожаю праздники! — вздохнула Барбара и с улыбкой спросила: — А остальная семья тоже здесь? Мне бы так хотелось познакомиться с вашей мамой!

— Э-э-э, вообще-то… — замялась я.

— В последнее время мы с ней не общаемся, — пришла на помощь Кора, — но нам повезло, что у нас так много хороших друзей вроде тебя. Хочешь еще вина?

— О да, конечно, — сказала Барбара, посмотрев на свой бокал, а потом на нас.

Кора взяла у нее бокал — ни на секунду не переставая улыбаться — и передала его мне, легонько коснувшись моей спины рукой. Я поняла намек, отошла и оглянулась на Кору. Барбара снова что-то говорила, оживленно жестикулируя, сестра согласно кивала, но смотрела на меня. «Ни тени смущения», — подумала я. Впрочем, она жила вдали от мамы намного дольше меня. Привычка — вторая натура или как там еще.

Со стаканом в руке я прошла через толпу, которая значительно увеличилась с тех пор, как я в последний раз проверяла лед в ведерке и музыку. Джеми по-прежнему стоял в холле, открывал двери и принимал пальто, а я направилась к бару за белым вином.

— Миндальные пирожные! — донесся до меня голос Джеми. — Право, не стоило!

Я обернулась. Конечно же в холле, сунув руки в карманы, стоял Нейт, в джинсах и синей рубашке с воротником. Рядом его отец снимал куртку и улыбался, глядя, как Джеми восхищается подарком.

— Бельгийские миндальные пирожные! — уточнил мистер Кросс. — Очень дорогие!

— Не сомневаюсь, — ответил Джеми, хлопнув Нейта по плечу. — Давайте я схожу за выпивкой. Чем предпочитаете травиться, Блейк? У нас есть пиво, шотландский виски, вино…

Он кивнул в сторону бара, все посмотрели туда, и мы с Нейтом встретились глазами. Мистер Кросс помахал мне рукой, но я схватила бокал и скрылась в толпе.

Однако, вернувшись к тому месту, где я оставила Кору и Барбару, я увидела вместо них парочку сотрудников из компании Джеми, легко узнаваемых по очкам, до такой степени чудаковатым, что их уже можно было считать модными, дорогим джинсам и винтажным футболкам. Парни трепались о компьютерах. Я медленно повернулась, ища в толпе Барбару, но вместо нее увидела Нейта. Совсем рядом.

— Привет! С Рождеством! — сказал он.

Я сглотнула и сделала глубокий вдох.

— И тебя тоже!

Между нами повисло неловкое молчание, и даже доносившийся сзади веселый смех не мог его нарушить.

— Я принес тебе подарок, — наконец произнес Нейт, доставая из заднего кармана небольшой сверток.

— Дай-ка угадаю, что это, — ответила я. — Миндальные пирожные.

— Нет. — Он скорчил мне гримасу и протянул сверток. — Открой.

Я посмотрела на подарок, тщательно завернутый в красную бумагу с маленькими рождественскими елочками, и вспомнила, как в сочельник стояла под дверью Нейта, сжимая в руках свое скромное подношение.

— Знаешь, — сказала я, кивнув на бокал с вином, — мне нужно…

— Никогда не медли перед тем, как открыть подарок, — заметил Нейт, взяв у меня бокал и поставив его на стол. — Особенно тот, который и так уже запоздал.

Мне ничего не оставалось, как взять у него сверток, покрутить в руках и поддеть пальцем ленточку. Мимо прошли две женщины, весело болтая и цокая каблучками. Бумага упала, и я увидела футболку со знакомыми печатными буквами спереди: «ПЛЫВИ!»

— Твоя личная философия, — заметила я.

— Вообще-то я искал футболку с надписью «Жди худшего и никогда не разочаруешься», но они уже закончились.

— Не сомневаюсь. — Я взглянула ему в глаза. — Очень мило. Спасибо.

— Да не за что.

Нейт стоял, прислонившись к стене, и улыбался, а я вдруг вспомнила, как мы плавали в бассейне и он утащил меня под воду. Воспоминание было таким ясным, что я видела мельчайшие детали. Но еще отчетливее я помнила другой вечер, и лицо Нейта, когда он отпрянул от двери. Два противоположных образа, один словно притягивал меня, второй — отталкивал.

— Ну, как провела Рождество? — спросил он.

— А ты? — Мой голос невольно дрогнул, даже я сама расслышала. Нейт, конечно, тоже. Его лицо сразу изменилось: улыбка не исчезла, но стала тоньше и застыла. Я откашлялась и опустила глаза. — Ты же знал, что я спрошу.

Нейт кивнул, глядя через кухню в гостиную, где его отец разговаривал с какой-то женщиной в красном рождественском свитере.

— Все было нормально, — сказал Нейт. — Хотя немного напряженно, как ты сама заметила.