Кошки-дочери. Кошкам и дочерям, которые не всегда приходят, когда их зовут - Хелен Браун

Путешественникам рекомендовали суточный перерыв для того, чтобы легче перенести смену часовых поясов. Но, ковыляя на отправляющийся в полночь рейс в Коломбо, я чувствовала себя еще более разбитой, чем накануне. Встав в очередь за молодыми людьми в пляжных шляпах и от нечего делать разглядывая их татуировки, я невольно заметила, что у них очень волосатые ноги, а вот на подбородках растительность почти отсутствует. Все они пахли жвачкой; в пластиковых сумках позвякивали бутылки с водкой из дьюти-фри. Мир для них был детским садом. Пока они перекидывались непонятными шутками, объявили посадку на мой рейс. Правда, вместо Коломбо я почему-то услышала «Колумбия» и пару секунд всерьез переживала, что все перепутала и сейчас улечу в кокаиновую столицу Южной Америки, где обязательно стану героиней передачи «Нэшнл Джиогрэфик», в которой рассказывается о незадачливых преступниках, угодивших в заграничную тюрьму.

В самолете я заснула посреди фильма о скачках и проснулась, уже когда мы начали заходить на посадку. Огни ночного Коломбо опоясывали побережье, словно драгоценные жемчужины. Страна, похитившая сердце моей дочери и пережившая столько лет боли, выглядела неожиданно мирной.

Капитан извинился за тряску при приземлении. Он объяснил, что наводнение повредило взлетно-посадочную полосу. Но я не обратила на это никакого внимания, поскольку разглядывала аэропорт. Сначала меня поразили другие самолеты – раскраской они походили на птиц со старинных картин. Потом я заметила в бархатной темноте мягко светящуюся статую Будды.

Казалось, самолет перенес нас в сказочный край…

Переведя часы, я стала ждать, когда бортпроводницы откроют дверь. Поскольку из монастыря до города нужно было ехать четыре часа по не самым лучшим дорогам, мы с Лидией договорились, что я подожду в отеле при аэропорте, а в обед она меня заберет. Кто-то из сотрудников гостиницы должен был встретить меня в зале прилетов. Я надеялась, что у него будет табличка с моим именем.

Пройдя границу, я приготовилась к встрече с толпами всевозможных дельцов, которыми буквально кишели аэропорты на Бали и в Мумбаи, но здесь было на удивление тихо. Я прошла мимо женщин в ярких сари и семей, внимательно наблюдавших за прибывшими, а потом наткнулась на еще одну статую Будды. Затем я увидела группу людей со всевозможными табличками. Но ни на одной, к несчастью, не было моего имени.

На помощь мне пришел пожилой мужчина с замечательными седыми бакенбардами. Он проводил меня к машине, которая ожидала снаружи. На улице было жарко, но не душно, что радовало. Стремясь насладиться ароматами Шри-Ланки, я вдохнула полной грудью – и всласть надышалась выхлопными газами.

По словам моего сопровождающего, Коломбо не сильно пострадал от наводнения, зато востоку и северу Шри-Ланки досталось так, будто по ним прошлось новое цунами.

– У вас в Квинсленде тоже бывают наводнения, да? – сочувственно поинтересовался он.

Я не сразу нашлась что ответить. Конечно, у нас бывали разрушительные наводнения, но со шриланкийскими они не сравнятся. С его стороны было невероятно мило беспокоиться о людях, живущих в более благополучной стране.

– Да, но у нас никогда не случалось такого, чтобы миллион человек остались без крыши над головой, – ответила я.

К моему удивлению, пожилой джентльмен очень хорошо знал, что творится в нашей части света. А вот австралийские СМИ до сих пор с успехом игнорировали происходящее на Шри-Ланке. Он подозвал машину, и молодой шофер выскочил, чтобы забрать мой багаж.

– Главную дорогу закрыли на ремонт, – предупредил старик. – Придется добираться в объезд. Дорога до отеля займет минут десять, так что не тревожьтесь.

У меня в голове мгновенно возник список фраз, которые я слышала в последнее время чаще всего: «Красный свет? Какой красный свет?», «Он не заряжен!», «Эти змеи не ядовитые». Забираясь в машину без опознавательных знаков, я добавила к ним еще одну: «Не тревожьтесь».

В темноте было невозможно разобрать, куда мы едем. Мимо нас проплыли контрольно-пропускной пункт, еще одна статуя Будды (по части религиозности шриланкийцы оставят далеко позади даже итальянцев) и огороженный участок дороги. Наверное, это та, которую сейчас ремонтируют.

Мы съехали на узкую улицу, освещенную бил-бордами с рекламой леденцов от кашля. На обочине я заметила немало собак и велосипедистов. Интересно, что они делают там в такое время?

Улица вывела нас на еще более узкую извилистую дорогу без фонарей. Затем мы выехали на мост, который был не шире тропинки, да к тому же пугал зияющими провалами. Водитель притормозил, словно оценивая риск, а потом вдруг вдавил педаль газа и рванул вперед. Когда мы оказались на другом берегу, он оглянулся и победно улыбнулся. Вывернув шею, я разглядела тонкую полоску серебра, блестевшую далеко внизу. Если бы нам повезло чуть меньше, мы бы сейчас лежали на дне ущелья…

Сидя в машине с незнакомцем и напряженно вглядываясь в темноту ночных улиц Коломбо, я начала вспоминать истории о похищениях. Если мне предстоит такая же судьба и я вскоре умру, то жалеть мне, в общем-то, не о чем. Я прожила хорошую жизнь, насыщенную и во многих отношениях счастливую. Я любила, подарила этому миру четырех замечательных детей, познала радость, печаль – и кошек со всеми их сложностями.

С другой стороны, если рассудить здраво, за мои органы много денег не выручишь, а красть у меня нечего, кроме нескольких литров средства от насекомых. Так что, скорее всего, я в безопасности.

Впереди наконец-то загорелись приветливые огни. Мы вернулись к цивилизации. Через несколько минут машина въехала на территорию отеля. На случай, если я вдруг подумала, что попала в рай, охранник несколько раз проверил ее металлодетектором. К счастью, тот не заметил ничего подозрительного. Несколько раз подпрыгнув на «лежачих полицейских», машина подвезла меня к парадному входу.

Там меня радостно приветствовали два джентльмена. Брат-близнец Омара Шарифа[27]подхватил мои сумки, а его коллега поспешил сообщить, что мне достался номер люкс. Он провел меня к апартаментам, размеры которых вполне позволяли играть в теннис, не выходя на улицу. На кровати с успехом разместились бы Хью Хефнер и по меньшей мере шесть девушек из «Плейбоя». А шторам, свисающим до пола, позавидовали бы ведущие оперы мира. Вот что значит королевские покои!

Сладко проспав несколько часов, я первым делом кинулась к окнам, чтобы впустить в комнату солнечный свет. Дрожащий от жары Индийский океан ослепил меня серебряным блеском. Я почему-то думала, что он обязательно будет синим. Плоскую и на первый взгляд бесконечную береговую линию оживляли высокие пальмы. Вдалеке я заметила крохотную рыбацкую лодку. Под моим окном двое мужчин чистили ярко-бирюзовый бассейн. Отель и земля вокруг словно принадлежали к двум разным мирам.

Пришло сообщение от Лидии. Они были недалеко.

Надеясь произвести хорошее впечатление, я нарядилась в безупречно белые одежды и спустилась в холл. Пока мимо входа проезжала вереница такси и лимузинов, я мысленно готовилась к встрече с дочерью.