Запойное чтиво № 1 - Александр Крыласов

— Шорты и сланцы. Брать ему много барахла не имеет смысла, пацанёнку уже к вечеру будет двадцать пять лет.

— Он же замёрзнет, — возразил Спиридон, — сентябрь на дворе.

— Не перебивай, сам знаю. Мы ему шинель возьмём, на вырост.

— Шинель ему не заготовили.

— Ладно, что-нибудь придумаем, потом. Пихай шлёпки, майки и шорты в переноску, — скомандовал Ермолай.

— Не лезут, может, часть денег выкинуть?

— С ума сошёл?

— Вы долго ещё копаться будете? — проворчал Припекала, выпроваживая за дверь анчуток и Вадика.

В лифте бесы начали стоять на ушах: они скакали по стенам и потолку, дрались, нажимали на все кнопки подряд, пока лифт не застрял. Лишь через полчаса их вызволил злющий с перепою лифтёр. Он, никого не видя в кромешной тьме, начал разоряться:

— Что, ушлёпки, решили, лифт ухайдокать?! Сейчас я вам ухи-то надеру!

Анчутки мигом взобрались на пропойцу и уселись ему на плечи.

— Больной, у вас выраженный синдром выгорания, — нудно-просветительским голосом поставил диагноз Еря, — вам нельзя работать лифтёром, вам надобно лечиться.

— Я бы с вами поспорил, коллега, — возразил Спиря в той же тональности, — у пациента банальная белая горячка, вызванная дешёвыми суррогатами алкоголя.

— Ва-а-а! Ва-а-а! — дурниной завыл лифтёр, чувствуя на своей шее ледяные лапки с коготками.

Он рухнул на колени и пополз к выходу.

— Что вы пьёте, больной? — продолжил допрос Еря, крутя лифтёру левое ухо, — отвечайте, как на духу.

— Ва-а-а! Пиво и водку. Ва-а-а! Больше ничего. Ва-а-а!

— А-а-а, «сказки Ершова», — хохотнул Спиря, выкручивая лифтёру правое ухо, — любимый расейский коктейль.

Мужик на четвереньках выполз из подъезда и устремился за угол. Анчутки спрыгнули на ходу и отвесили лифтёру по пендалю. Еря, довольно потирая пузцо и хихикая, распорядился:

— Вадюха, ты меня держись, я тебе плохому не научу.

— Хорошо, дядя Ермолай.

— Всё-таки приятно, когда тебя дядей называют, а не бесом или доможилом, как некоторые, — умилился анчутка.

— А кто вас так называет? — поинтересовался мальчик.

— Да есть тут грубияны, не будем называть их имён. Кстати, Вадюха, ты можешь звать меня гувернёром № 1.

— Почему это ты гувернёр № 1, я не я? — возмутился дядя Спиридон.

— Потому что, я раньше тебя это сказал.

— Дядя Ермолай, я е-е-есть хочу, — захныкал малыш.

— Не ной.

— Дядя Спиридон, я пи-и-ить хочу.

— Не хнычь. Ты же мужик, Вадюх. Ты мужик или не мужик?

— Мужи-и-ик.

— Значит, терпи.

— Дядя Ермолай, мне майка и шорты малы, — пожаловался мальчуган, — и шлёпанцы жмут.

— На тебя, касатик, не напасёшься, всё, как на огне, горит. Вымахал-то, — неприятно поразился дядя Ермолай, задирая голову, — прямо, акселерат, дылда, верста коломенская.

— Держи, — дядя Спиридон протянул мальчику новые шорты, майку и сланцы.

Майка и шорты были чересчур велики, а оба шлёпанца оказались разного размера и на левую ногу.

— Сойдёт, — не стали расстраиваться анчутки.

Малыш переодел майку, шорты и всунул ноги в левосторонние шлёпки. Горделиво оглядывая своего подопечного, дядя Ермолай забеспокоился.

— Вадюх, надень панаму, сейчас же, не то голову напечёт.

— У меня нет панамы, — развёл руками малыш, — а на небе не видно солнца.

— Действительно, — посмотрел на хмурое небо гувернёр № 1, — кажется, дождь собирается.

— Зачем же ты заговорил о панаме? — удивился гувернёр № 2.

— Положено. Сколько я видел мамаш с детьми, столько они пытались нахлобучить чадам головной убор.

Парнишка уселся на скамейку перед подъездом и, поёживаясь от холода, принялся изучать антологию всемирной литературы.

— Вадюх, много не читай, глаза испортишь, — распорядился Спиря.

— Хорошо, дядя Спиридон, — Вадик отложил планшет в сторону.

— Двигай к нам, лучше займёмся подвижными играми, — предложил гувернёр № 1.

— А можно я ещё почитаю?

— Нельзя, глаза нужно сызмальства беречь, — предупредил дядя Ермолай.

— А я в детстве любил читать, — приврал гувернёр № 2, — до посинения читал — водой отливали.

— Ты в бане, что ли читал? — поразился Еря.

— А где же ещё? Я же банный анчутка.

— А я — саунный, — приосанился дядя Ермолай.

— Иными словами, ты столбовой боярин, а я чмошник в предбаннике?!

— Заметь, ты сам это сказал.

— Заткнись, задавака, урою.

— Рискни.

Бесы опять сцепились, Вадик, не обращая на них внимания, глотал страницу за страницей.

— Ты сейчас какого писаку читаешь? — пропыхтел дядя Ермолай, сидя верхом на дяде Спиридоне и отвешивая ему сочные тумаки.

— Бальзака.

— То есть на букву «А» ты уже всех писак прочёл? — прохрипел дядя Спиридон, пытаясь спихнуть с себя драчливого брата.

— Прочёл, — кивнул Вадик.

— Молоток, — похвалили мальчика воспитатели и принялись вновь кататься по траве, словно дзюдоисты на показательных выступлениях.

Примяв всю траву в радиусе двадцати метров, бесы вспомнили об экипировке. Вадика решено было оставить на скамейке, а самим идти в бутик «Четвероногий друг», находящийся в цокольном этаже их новостройки.

— А давай, мы комбинезоны одинаковой расцветки купим, — осенило дядю Ермолая.

— Давай. Мне розовые комбинезоны нравятся.

— Я и не знал, что ты девочка.

— Я ма-а-альчик, — возмутился дядя Спиридон.

— Тогда тебе должны нравиться суровые таёжные цвета. На худой конец чёрный или коричневый.

— Синий подойдёт?

— Синий — да, голубой — нет.

Анчутки зашли в бутик. Спиридон восхищёно взвизгнул, оглядывая ряды комбинезонов для собак и кошек.

— Берём вот эти синие, с копюшончиками? А на копюшончиках ушки.

— Я всегда говорил, что ты недотёпа. Зачем тебе комбез с ушками?

— А нравится.

Тут гувернёр № 1 увидел на полке байкерские сапоги для котов.

— Позырь, Спирька, какие чоперы! Как у карачунов! — пришёл в восторг Еря, — такие же хочу!

— А, вон, секи, какая шапочка с помпончиком! — подпрыгнул Спиря.

— Шапочка с помпончиком, — передразнил его гувернёр № 1, — чую я, брательник, с ориентацией у тебя не всё в порядке.