Сокровища Кенигсберга - Александр Косарев

– Замечательно, – вновь уселся в свое разлапистое кресло Никитин, – давай теперь подумаем вместе. Самое первое, что приходит в голову, так это тривиальная газорезка.

– Под водой-то? – удивленно перебил его Юрий.

– А что же тут такого? – тоже удивился Сергей, – это довольно обычное дело. Ты сможешь туда, ну к этой самой дверце, протянуть шланги?

Юрий открыл было рот, чтобы ответить утвердительно, но тут же понял, что такую операцию он сможет проделать только один-единственный раз, а именно при разделке только той двери, что находится в колодце. Поэтому он отрицательно помотал головой и просящим тоном произнес:

– Мне бы что-нибудь такое маленькое, однозарядненькое и чтобы не таскать туда-сюда стокилограммовые баллоны на перезарядку.

– Гм, да ты, батенька, не прост, – недовольно зафыркал Никитин, – да ведь не подрывать же ты там их собираешься. Ну а если и собираешься, то я тебе по-дружески не советую. Если не успеешь унести подальше свои ласты, то такой пинок получишь, что долго в себя приходить будешь. Что бывает с оглушенной рыбой видел?

– Видел, – удрученно поник головой Юрий. – Но неужели в арсенале современной науки нет ничего такого этакого промежуточного, – спросил он с надеждой в голосе, – чтобы и бабахало не очень сильно и в то же время могло бы прожигать стальные пластины насквозь?

– В таком случае, как мне кажется, нам не придумать ничего лучше кумулятивного генератора, – отозвался после непродолжительного раздумья видавший всякие виды выпускник химического факультета МГУ.

– Кумулятивного? – изумленно поднял брови Юрий – и как же это устройство выглядит?

– Смотри сюда, – перевернул лежавший на столе листок бумаги с нарисованной на нем дверью Никитин. – Вот представим себе, что у нас имеется некая термитная смесь, причем вот такой вот хитрой формы.

Он вновь взял в руку карандаш и начал набрасывать на другом листе еще один рисунок, по ходу дела поясняя свою мысль:

– Заряд, по идее, должен находиться вот в таком термостойком контейнере, по виду очень похожем на перевернутую рюмку. Сверху мы подводим запал и, после истечения некоторого времени, в течение которого как минимум половина «рюмки» превратится в расплав, подрываем небольшое количество пороха, который у нас должен находиться вот здесь, над «рюмкой», в термозащитной рубашке. Вот так. А далее все происходит достаточно просто. Порох взрывается и создает весьма сильное давление на расплав, который под давлением раскаленных газов стремительно продвигается вдоль по «рюмке» по направлению к ее «ножке», где будет заранее проделано прикрытое резиновой мембраной отверстие. По пути наш расплав еще более увеличивает свою температуру за счет еще не прореагировавших частиц термитной массы и тепла, выделившегося при сгорании пороха. Разогнавшись вот на этом коническом участке трубы до некой критической скорости, наша струя расплавленного металла запросто промоет дырку в любой самой прочной двери, словно крутой кипяток в льдинке!

– И как же долго будет длиться весь этот процесс? – спросил Юрий, показывая пальцем на неказистый рисунок.

– Тут надо будет посчитать поточнее, – ожесточенно зачесал макушку Сергей, – но думаю, не более трех-четырех секунд.

– Так быстро! – возликовал Юрий.

– Ну-у, в общем, да, – поднял на него глаза Никитин, – масса термита, скорее всего, будет невелика, а после подрыва пороховой шашки, как ты сам понимаешь, процесс вообще многократно ускорится.

– Сереженька, голубчик, ну давай все же попробуем под твоим чутким руководством изготовить такую «прожигалку», – даже заплясал на месте охваченный жгучим нетерпением Юрий, – сто долларов я тебе прямо сразу выплачиваю и еще двести получишь по завершению работ.

– Договорились, – довольно быстро согласился Сергей, для которого сто долларов составляли в это время как раз его месячную зарплату заведующего лабораторией, – попытка не пытка. Только давай не будем пороть горячку. Я пока подниму кое-какие справочные материалы, просчитаю весь химизм процесса и, если у меня появится уверенность в том, что эта идея осуществима, то тогда мы и приступим к ней всеми своими силами.

– Спасибо, голубчик, – затряс его руку Юрий, – ты мне, ей-Богу, прямо камень с души снял. Он тут же вынул из портмоне стодолларовую купюру и положил ее на стол:

– Это тебе в качестве аванса, чтобы лучше думалось.

Не слушая слабые возражения ученого мужа, он распрощался с ним, уговорившись созвониться с ним не позже завтрашнего вечера:

– Теперь и у нас время – деньги, Сергей Иванович, – веско сказал он на прощание, – быстро сделаем, быстро получим. – На том они и расстались.

Не чувствуя под собой ног от распиравшего его ощущения неотвратимо надвигающейся удачи, Юрий помчался домой. Наскоро перекусив, он уселся за телефон и, вооружившись телефонным справочником, принялся обзванивать все московские бассейны и базы ДОСААФ, пытаясь найти хотя бы одну действующую секцию по подготовке спортсменов-подводников. Но в этом вопросе дела у него сразу не заладились.

– Да, была у нас такая секция, – отвечали ему в некоторых случаях невидимые собеседники, – однако сейчас она закрылась по причине финансовых трудностей.

Все Юрины попытки выяснить телефоны бывших руководителей этих секций тоже, по большей части, были безрезультатными.

– Прямо мор на них какой-то напал, – недовольно бурчал Юрий, растирая онемевшее от долгой работы с телефонной трубкой левое ухо.

И тут он припомнил одного своего сослуживца, который, как ему внезапно припомнилось, был вроде бы когда-то мастером спорта по плаванию.

«Надо бы разыскать его телефончик, – сразу озаботился Юрий. – Там, где простое плавание, глядишь, и подводное окажется. Как, бишь, фамилия этого пловца? – начал вспоминать он, перебирая старые записные книжки. – Звали его, точно помню, – Леонид. Ленчик-пончик, как мы его тогда звали. Но вот фамилию его, выходит, я напрочь позабыл, а ведь она у него явно знаменитая была, и даже, кажется, историческая».

Не найдя ничего в процессе первого круга поисков, он начал просматривать свои записи еще раз, пытаясь на сей раз обнаружить среди них какую-нибудь действительно «историческую» фамилию. Наконец в одной из них, совсем уже старой и в конец растрепанной книжке, он наткнулся на фамилию Потемкин, правда без инициалов.

«Может быть, это он?» – с некоторым сомнением подумал Юрий, но трубку, тем не менее снял и набрал некогда записанный номер, хотя и не рассчитывая попасть в яблочко с первого раза.

Однако это был именно тот номер, и трубку поднял именно тот, кого он искал.

– Леня, – спросил у него Юрий, когда были сказаны все положенные в таком случае слова и произнесены все, приличествующие в такой ситуации восклицания, – ты как, с профессиональным плаванием уже завязал или все еще поддерживаешь форму?

– Почему же нет, – густо расхохотался тот, – купаюсь помаленьку.