Одновременно: жизнь - Евгений Гришковец

После этого я удалил его номер из телефонной книги. Делал я это не в сердцах, делал я это самым странным образом спокойно, с большим сожалением, но понимая, что больше с этим человеком я никогда не смогу разговаривать как прежде. Теперь я его боюсь и не забуду этого страха. И тёмного, бездонного гнева и ненависти, которые увидел в нём, я тоже не забуду.

Отсутствие в нём всяких сомнений, сожаления и раскаяния я тоже забыть не смогу.

Несправедливость! Несправедливость!!! Вот что сейчас меня буквально душит.

Хотя я прекрасно знаю, что справедливости как таковой не существует.

Справедливости не существует, а несправедливость душит.

Несправедливость одностороннего и тем самым жестокого взгляда на происходящее и такая же жестокая оценка событий в мировых СМИ. По Би-би-си не показали самых страшных кадров, какие я видел за последнее время… Не показали, как подонки, которые снимали на мобильные телефоны задохнувшихся людей в Доме профсоюзов, своими мерзкими голосами, говоря между собой по-русски, комментировали увиденное. По Си-эн-эн не показывали, как закопчённых мёртвых людей называли неграми, считали трупы и кричали «Слава Украине». По немецким каналам не была показана радость какого-то подонка, когда у одного из погибших в кармане сработал мобильный телефон. В Европе и Америке не увидят самодовольного и снятого без всяких сомнений в своём праве на содеянное видео того, как обшаривают трупы, вынимают из карманов убитых то, что в эти карманы положили ещё недавно живые люди. Этой дьявольской тёмной радости не покажут. А мы её видели. Я это видел. Мне после этого нечем дышать.

Несправедливость заключается в том, что есть полное ощущение, что Дмитрий Киселёв со всей своей командой 17 февраля взял и переехал в Киев. И ничего нового не стал выдумывать.

Повторяется же всё один в один, но только теперь с украинской стороны. Но повторение всегда будет более грубым и пошлым. И как ни странно, ещё более лживым.

Ну как же не стыдно-то?! Как не стыдно всем и каждому, кто продолжает верещать по поводу повсеместного присутствия длинной руки Москвы и Кремля?! Неужели не стыдно за то, что, утверждая, что во всём виновата Россия и Путин, вы расписываетесь в том, что сами ничего не можете сделать. Даже подлость, гнусность и жестокость.

Сами-то вы где, украинцы? Сами-то вы что? Вы прячете свои лица за масками…

Про лица – это вообще отдельный разговор.

Как случилось, что из большой и очень красивой, в сущности, нации вы выбрали тех, кто сейчас вас представляет? Где вы отыскали такую рожу, как у Турчинова? Человек-рыба, человек-скалярия. До позавчерашнего дня я на него без смеха смотреть не мог. Самовлюблённый идиот, которому кажется, что он мачо. Человек без подбородка, отпустивший щетину. Да это диагноз! Когда его показали в военной форме да ещё с биноклем… А в полосатом костюме он выглядел как пародия на персонажа из «Крёстного отца»! Где вы такого отыскали? Но в последние три дня я не могу на него смотреть со смехом, потому что теперь он для меня военный преступник, и никто иной. Где вы нашли Яценюка? Где вы взрастили Наливайченко? И фамилии всё какие-то убогие. Мелкие.

Как так случилось, что внешнеполитическое ведомство в США и Европе представляют только озлобленные, отчаянно некрасивые, никем не любимые и неудовлетворённые бабы, на уровень которых спущен столь страшный и запутанный конфликт? Одна Псаки чего стоит, с говорящей фамилией. Эти озлобленные тётки будто мстят Украине и России, всё усугубляя и запутывая… Мстят за то, что украинские и российские женщины красивы, и их много.

Несправедливо всегда, когда всем миром на одного – а именно так и происходит. Но чем яснее это становится, чем жёстче несправедливость, тем глупее и бездарнее, а главное – беспомощнее выглядят Обама, Меркель и все остальные европейские гномы. Тем талантливее становятся обороняющиеся.

Как много талантливого, остроумного и даже изящного было на Майдане, когда он был в плотном кольце и когда ощущал ежедневный натиск. Я там был. Там были прекрасные, талантливые лица. Где это всё? Где коллективное творчество, которое было необходимо, чтобы чувствовать своё достоинство и силу в осаде? Во что всё это вылилось? Как бездарно всё потеряно и в какие омерзительные формы переродилось!

С каким восторгом ребята на Майдане показывали мне издалека коменданта Майдана и говорили, какой он сильный, разумный и мудрый человек. Где теперь его мудрость?

Теперь Россия в осаде. В осаде во многом и по собственной вине, и по собственной глупости, и по причине неуёмных амбиций. Но в осаде оголтелой и бессмысленной. И вот теперь я вижу много талантливого, остроумного и совсем не злого. Мы почти меняемся ролями…

Я представить себе не мог ещё два месяца назад, что напишу то, что только что написал.

А ещё я скажу, что национализм – это национализм, и его ни в какие другие цвета не перекрасить. А фашизм – это фашизм, и он не имеет никаких оправданий. Никаких и ничем! Как вы, милые мои друзья, допустили, что у вас в вашей прекрасной стране теперь столько вооружённых фашистов? А Ярош – фашист и Тягнибок – фашист.

И нет сейчас в вашей стране руководства, про которое можно было бы сказать как о руководстве. Потому что это «руководство» не может руководить и ненавидит целые регионы, а ещё до сырости в штанах боится националистов и фашистов.

Руководство ваше крутится, как вошь на гребешке, а эти люди приехали не из Москвы, ими руководят не из Кремля. Ярош и Тягнибок – не агенты российских спецслужб и не русские провокаторы, бэтээры в Славянске и Краматорске советского производства – но это не российская армия. Жестокость в Одессе – это жестокость каждого отдельного одессита.

Хватит во всём обвинять Россию. Нас есть кому обвинять в мире. На себя хоть чуточку оглянитесь! Признайте, что вы – суверенная страна, и тогда сами в себе усомнитесь и устыдитесь. А мы в России, в изоляции и информационной осаде, будем с достоинством и радостью, а главное – без всяких сомнений праздновать любимый с детства праздник День Победы.