Блудная дочь - Джеффри Арчер

Она вышла из здания, перешла Делавэр-авеню и направилась в сторону Юнион-стейшн, и уже хотела было спуститься по ступенькам к Нью-Джерси-авеню, но решила посидеть на скамейке в парке. Торопиться домой было незачем.

Она сидела и вспоминала Ричарда, как вдруг чей-то голос прервал её невесёлые мысли:

— Это моя скамейка!

Флорентина вздрогнула и посмотрела на говорившего. На другом конце скамейки сидел небритый человек неопределённого возраста в грязных джинсах и рубашке с порванными рукавами.

— Извините, я не знала, что это ваша скамейка.

— Моя! «Скамейка Дэнни», вот уже тринадцать лет. Я оставлю её в наследство Мэтту.

— Мэтту? — повторила Флорентина, ничего не понимая.

— Да, Водочному Мэтту. Он спит на автостоянке номер шестнадцать и ждёт, когда я помру. Вы ведь ненадолго здесь, мадам?

— Ненадолго, — успокоила его Флорентина. — А что вы делаете днём?

— А-а, когда как… Мы всегда знаем, в какой церкви можно получить тарелку супа, а где можно разжиться объедками из шикарного ресторана. Вчера мне достался в «Монокле» прекрасный стейк из говяжьей вырезки, а сегодня вечером я попытаю счастья в «Бароне».

— Вы не работаете?

— Кто возьмёт Дэнни на работу? У меня нет работы уже пятнадцать лет — с тех пор, как меня демобилизовали в семидесятые. Никто не хочет брать старого ветерана. Нужно было умереть за мою страну во Вьетнаме — так было бы проще для всех.

— А сколько вас таких?

— В Вашингтоне?

— Да, в Вашингтоне.

— Сотни.

— Сотни? — недоверчиво переспросила Флорентина.

— Здесь лучше, чем в других городах. В Нью-Йорке тебя бросают в тюрьму, как только увидят. Вы когда уйдёте, мадам? — спросил Дэнни, подозрительно глядя на неё.

— Скоро.

Флорентина встала, улыбнулась Дэнни и только тут заметила, что у него нет ноги.

— Не дадите двадцать пять центов бедному солдату?

Она порылась в кошельке, нашла десятидолларовую банкноту и тридцать семь центов мелочью, и отдала деньги Дэнни.

Он недоверчиво взглянул на её подношение.

— Этого достаточно, чтобы мы с Мэттом нормально поели, — сказал бродяга.

Флорентина смотрела, как он устраивается на скамейке и укрывается газетой.

Дэнни повернулся спиной к досточтимому сенатору от Иллинойса и затих. Флорентина пожелала ему спокойной ночи и спустилась по ступенькам на улицу, где у входа в подземный гараж увидела полицейского.

— Вы знаете того человека на скамейке?

— Да, сенатор, — ответил полицейский. — Это Одноногий Дэнни. Надеюсь, он вас ничем не обидел?

— Нет, вовсе нет, — сказала Флорентина. — Он что, каждую ночь спит там?

— Последние десять лет — да, но я именно столько лет служу в полиции. В холодное время года он ночует на решетке Капитолия. Он довольно безобиден, не то что ночующие на автостоянке номер шестнадцать.

Всю ночь Флорентина не сомкнула глаз, думая об Одноногом Дэнни и сотнях других, страдающих не меньше, чем он. На следующий день она чуть свет появилась в своём офисе на Капитолийском холме. Пришедшая вскоре после неё Джанет была поражена, увидев прежнюю, энергичную, Флорентину.

— Джанет, мне нужна вся текущая статистика по безработице, разложенная по штатам, а затем по этническим группам. Затем я хочу знать — по тем же графам, — сколько человек живут на социальное пособие. Далее я прошу тебя выяснить, сколько из них служили в вооружённых силах. Сверься с авторитетными статистическими источниками. Ты что, плачешь?

— Да, — всхлипнула Джанет.

Флорентина подошла к ней и обняла за плечи.

— Всё кончилось, моя дорогая. Теперь забудем о прошлом, и давай впрягаться в работу!