Хроника его развода (сборник) - Сергей Петров

В тот год они кинули меня обе. Сначала Света, потом Катя.

Со Светой мы тусовались три месяца. Три беззаботных, счастливых месяца, полных пива, сигарет и зелёных городских лужаек. Мы лежали на этих лужайках, цинично игнорируя мнение обывателей. Бродячие животные обходили нас стороной. Даже менты нам были не страшны, в кармане моём лежала ментовская ксива. «Следователь Октябрьского РУВД г. Тамбова», – было написано в ней.

Я был странным следователем. Любил рок, носил (в свободное от работы время) в левом ухе серьгу. Ей, диджею самого популярного городского радио, это нравилось. Она искренне считала, что другого такого мента во всей стране не существует. Мы грезили о переезде в Москву. Через три месяца грёзы прекратились. Она переехала. А я остался.

Катя была девушкой моего приятеля. Я пришёл к приятелю в гости. Была водка, томатный сок и много прекрасных дам. Катя подошла ко мне на балконе и поцеловала. Начиная с того дня поцелуи случались ежевечерне. Спустя месяц Катя заявила, что выходит замуж. Её избранника звали Денисом, он работал в мэрии.

Я долго не мог поверить, что это произошло из-за денег. Но, чёрт! Это случилось именно из-за них. В девяностые все любили деньги, все хотели понравиться мамоне, все желали отдаться ему. Тогда это было религией. И Света с Катей являлись обычными её адептами. Просто Света хотела заработать сама, а Катя – присоседиться к не ею заработанному.

Я зарабатывал мало. Следователь в Тамбове получал меньше рядового охранника в Москве. А покидать Тамбов для пополнения рядов московских охранников я почему-то не спешил.

– Ты бесперспективен, – диагностировала меня Света.

– Я не вижу в тебе стабильности, – поправляя очки, заключила Катя.

Это был 1999 год. Год, когда я решил, что отныне ни перед кем не буду культивировать свои чувства. Любовь, решил я, ловушка для твоей души. Любовь – это когда ты раскрываешь понравившемуся человеку душу, а понравившийся тебе человек в неё плюёт.

Стремясь уйти от подлой и скучной реальности, я принялся штудировать Кастанеду. Старина Карлос настоятельно советовал стереть личную историю. В качестве ластика мною использовался недорогой виски. А потом наступил декабрь. И явилась она. С папой.

В начале девяностых её папа был одним из самых влиятельных преступных авторитетов Тамбовской области. К финалу славного десятилетия он стал конченым наркоманом, «проколол» все свои квартиры и сбережения. Кличка у него была – Карась, и в сети мои он угодил за мелочь. За ту самую, которая укорачивала его жизнь. Статья 228 часть 1 УК РФ – незаконные приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта. Когда я повёз его к наркологу на экспертизу, семья поехала с нами, жена Лена и дочь Надя. В регистратуре мне выдали историю болезни величиной с Большую советскую энциклопедию.

Токсикомания, полинаркомания и прочие жуткие определения, они означали одно – Карасю сидеть. Стоило эксперту признать его хроническим наркоманом, нуждающимся в принудительном лечении, и он мотал бы свой срок на зоне. На специальной зоне, с жёсткими порядками, убийственными для наркомана.

…Эксперт долго не хотел писать, что в принудительном лечении Карась не нуждается: «Посмотри на его карту, Сергей! Посмотри на его вены, их нет!» И всё же компромисс был найден. «Является наркоманом, но в принудительном лечении не нуждается» – так написал эксперт.