Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

– Да, ты прав, Володя. Я думаю точно так же. Ради одного этого надо уезжать и увозить ребёнка. Пусть бы сначала сынки нынешних правителей России пошли и послужили в армии. Это был бы достойный пример. Но этому никогда не бывать.

– Я служил на флоте три года. Я был горд этим, потому что была страна, которую я любил всегда. И даже тогда, когда со мной несправедливо поступили, у меня не было злобы по отношению к своей стране. Потом разобрались и всё мне компенсировали. А что сейчас?

– А сейчас всё потихоньку… гробы идут с желторотыми юнцами матерям и отцам. Но, слава богу, Ирина у тебя молодец, что отмазала Андрея. Да, кстати, как у детей дела?

– Дела такие. Андреем уже заинтересовались в Сорбонне и Гарварде. Последние два года он выигрывал все олимпиады по математике, включая и международные.

– О-го-го! Вот это да! Я знаю, что Андрей способнейший юноша. Если его правильно направить, то впоследствии это будет настоящий учёный с мировым именем. Но ему уже сейчас, Володя, надо создавать особые условия жизни.

– Ты что имеешь в виду, Серёжа?

– Ребёнка надо беречь. Оградить его от всякого уличного отребья, всевозможных малолетних шлюх, у которых на уме только выпивка, курево и трах с мужиками. Ему эти современные так называемые «тусовки», где ошиваются бездельники и наркоманы, не нужны. И вообще: гению нехер общаться с муравьями! Слишком разные интересы. Настало время, Володя, вашей семье действительно подумать о детях, тем более что у вас уже был неприятный случай по этой части.

– Да, вспомнить страшно. Была реальная угроза. Андрюшу могли убить.

– Так вот, Володя, что мне удалось узнать. Вендлер содержит агентство, в котором под прикрытием отправки наших девушек на работу за границу в качестве нянь и домработниц процветает торговля живым товаром. Девчонок отправляют как бы в один конец и на один тип работы – занятие проституцией.

– Серёжа, ты говоришь страшные вещи.

– Да, Володя, это настоящая правда. Те немногие, кому посчастливилось сбежать, описали ужасающую картину рабства, в которое попадают девчонки, обманутые и посланные этой мегерой. Эта сволочь имеет огромные материальные средства. За попытку похищения Андрея на вашем месте я содрал бы с неё шкуру живьём. У вас имеется куча доказательств её преступной деятельности, связанной с похищением вашего ребёнка.

– Серёжа, ей и так досталось. Ирина забила её до полусмерти. Если бы я не пришёл вовремя, могло всё закончиться летальным исходом.

– Мало ей, заразе. И в связи с этим я скажу тебе так. Мне кажется, что деньги – это только одна из сторон мотива похищения. Говорю тебе это как юрист.

– А что могло быть ещё, Серёжа?

– Зависть, Володя. Элементарная зависть этой твари к твоей семье. Она же видела, что у вас образцовая семья: ты, глава семейства, такой импозантный мужик, Ирина – профессор, и прекрасные дети. Андрей подаёт надежды стать настоящим учёным. Кроме этого, его природная красота, открытость, доброта. Это сказочный принц, а не просто юноша.

– У нас все стены подъезда исписаны признаниями в любви этому юноше-принцу, – с улыбкой произнёс Владимир.

– Вот видишь, я прав. А Вендлер ходит с дочкой по подъезду и читает это всё. И приходит в ярость. Словом, эта сволочь решила разрушить вашу семью. И ударила в самое ваше уязвимое место.

– Но, Серёжа, мы ей ничего плохого не сделали. Скорее наоборот, она обращалась к Ирине по поводу здоровья дочери, и моя жена провела обследование ребёнка, подлечила, дала рекомендации.

– Володя, есть такой тип людей – настоящие мрази по природе, которым сколько ни делай хорошего, а они норовят только зло творить. Эти сволочи живут по принципу «мне хорошо, когда другому плохо». Она требовала с вас деньги. Ну, предположим, она их получила. Так зачем замышлять убить подростка?

– Это я до сих пор не могу объяснить. Она ведь женщина, мать.

– И всё же, Володя, я бы кожу с неё слупил или отправил в тюрьму.

– Серёжа, мне не нужны её грязные деньги. Она уже не живёт в нашем доме. Я простил её тогда же и предупредил, чтобы они с дочкой съехали в течение месяца из нашего дома.

– Я понимаю, Володя. В тебе нет изюминки… мести за такие дела.

– Чего нет, того нет, Серёжа. А мстить женщине – мне такое не придёт в голову даже в крайней степени опьянения. Андрюшку я теперь встречаю из школы сам или поручаем кому-нибудь, словом, больше одного его не оставляем. Мне кажется, что вторая твоя версия мотива его похищения, возможно, тоже имеет место. Может, она злилась, что Ирина её не приняла с распростёртыми объятиями в число своих друзей.

– Наверное, так и есть, Володя. Насколько я знаю, она к вам первая завалилась в дом.

– Мне кажется, что она всегда пыталась установить с моей женой более тесные контакты.

– Да, Володя, так и есть. Одинокие бабы всегда предпочитают лезть в полноценные семьи. Глядишь и ей что-нибудь «выгорит» вкусненькое.

– Например?

– Например, преподнести при удачном случае Владимиру Андреевичу своё дупло… авось, прочистит.

– Серёжка, ну ты даёшь, – рассмеялся Владимир. – Бэлка не в моём вкусе. Ты же видел её? У меня бы на неё не встал. Я свой хер не на помойке нашёл.

– Да, страшная она. Мы шли как-то с Ириной вместе и возле дома её встретили. Мне уже тогда она показалась неприятной личностью. У неё жестокий оценивающе-маниакальный взгляд.

– Серёжа, по характеру моя Ирина общительный человек, ты это сам видел. У нас сложился определённый круг знакомых. Дополнять его новыми приятелями жена не хочет в силу своей загруженности.

– Вот этого, Володя, как раз шмара не могла понять. И поэтому затаила злобу.

– Ну ладно, Серёжа, чёрт с ней. А то мы много уделяем ей времени, а она этого не стоит. Забыли.

– А ещё мне кажется, Володя, что, переехав за кордон, вы быстрее найдёте финансовую поддержку, чтобы Алёше вернуть зрение.

– Да, я тоже об этом стал подумывать.

– Володя, а что делается в ведомстве плаща и кинжала?

– Там, как модно сейчас говорить, все размежевались. Есть офицеры честные, которые ещё сохранили традиции служить стране. Таких остались единицы. Остальные скурвились: одни приторговывают картотеками, другие продают секреты западным спецслужбам. Есть и третьи, которые объединились в работе с организованными преступными сообществами.

– Ну так там же тоже люди. Не всё ментам должно доставаться.

– Даже не стыдятся, Серёжа. Один подполковник попросил меня потренировать его знакомых друзей, как он мне их отрекомендовал. Предложил неплохие деньги за работу. А я потом узнаю, что эти ребята работают в «тамбовской» организованной преступной группировке.

– Да, охренеть… идут заказные политические убийства журналистов, которые вскрывают эти язвы; постоянно убивают предпринимателей при переделе собственности. Володя, вот представь такое лет двадцать назад.