Чужие дети - Диана Машкова

Катя заметила, что чем лучше она сама знает подростков, тем легче ей сориентироваться и найти каждому конкретному мальчику или девочке хороших родителей среди членов клуба – тех, кто подходит по темпераменту, ценностям, интересам. В последнее время сложностей с тем, чтобы подыскивать ресурсные семьи, становилось все меньше: клуб разросся, в нем было уже больше тысячи семей, и многие, успешно пройдя адаптацию с одним подростком, через год-два принимали второго.

Так что ребят в подростковом клубе, придуманном Юлей, хватало. Среди товарищей с похожей судьбой они не чувствовали себя изгоями, не были чужими. Фонд привлекал к работе хороших педагогов, профессиональных психологов и помогал ребятам плавно адаптироваться к семье. Обычно процесс адаптации занимал не меньше года-двух, но кто-то проходил его гораздо быстрее, а кто-то – дольше.

И с Юлей положительные перемены возникли не сразу. Первые полтора года, особенно после прихода Лешки в семью, все жили как на вулкане. Девочке казалось, что «этот Гожану» с самого начала хотел занять ее место, что его надо любым способом выдавить из семьи, и она усердствовала что было сил. Мстила всем вокруг.

Переломный момент – Катя знала это точно – случился, когда из тюрьмы вышла мама Юли. Вся семья в напряжении ждала этого, и никто не понимал, что будет дальше: захочет Юля вернуться к кровной маме или останется с Владом и Катей. Нервное напряжение достигло предела, когда по прошествии нескольких недель после освобождения Вера Агафонова все еще не заявила о своих правах на дочь. И Катя решила, что должна прояснить ситуацию.

Она взяла у Юли телефон кровной мамы и позвонила ей. Сердце колотилось в груди как бешеное, слова путались и мешались. К счастью, уговаривать не пришлось – Вера сразу же согласилась встретиться и поговорить.

Катя ждала ее на углу, где Садовое кольцо соединяется с Большим Харитоньевским переулком. Она всматривалась в лица прохожих и пыталась угадать. Конечно, Юля показывала фотографии мамы, и они всегда стояли в ее комнате на комоде, но Катя боялась, что шесть лет тюрьмы могут изменить человека до неузнаваемости. Но нет – глаза моментально выхватили из толпы Юлины щеки, скулы и губы. Сумасшедшее чувство, словно давно человека знаешь, а на самом деле впервые в жизни видишь его.

– Добрый день. – Катя играла непринужденность, хотя поджилки тряслись.

– Здравствуйте. – Вера почему-то отвела взгляд.

Они молча дошли до фонда, не понимая, о чем говорить, и Катя открыла аудиторию – специально выбрала день, когда здесь не было ни тренингов, ни других занятий.

– Проходите, пожалуйста, – пригласила она.

– Спасибо.

– Чаю?

– Лучше кофе.

И все. Говорить об остальном не поворачивался язык. Катя хотела задать только один вопрос, самый главный: планирует ли Вера забирать Юлю домой. Но не могла. Как спросить такое у родной матери?

– Я тут это, пока ни в чем не разберусь, – пожаловалась Вера, – за шесть лет все так изменилось. Люди кругом смотрят в телефоны. Улицы другие. Дома.

– Конечно, жизнь меняется очень быстро.

Катя все еще не решалась спросить, что же им теперь делать, но Вера заговорила сама. Ее вдруг словно прорвало – она рассказывала о своей жизни. Как ребенком тоже жила несколько лет в детском доме – мать пила и не могла заботиться о них с братом. Но ничего, потихоньку выросли. Потом она вышла замуж и переехала от матери к мужу в две комнаты в коммуналке, родила мальчика. Муж был хороший, тренер по карате. И зарабатывал, и детей любил. Они счастливы были вместе. Родили еще одного мальчишку. Но однажды жизнь перевернулась. Летом пошли с друзьями в поход, встали на берегу красивой подмосковной реки с палатками. А Вера умудрилась сильно повредить ногу – пока рубила дрова, заехала по большому пальцу себе топором. Пришлось вызывать «Скорую помощь». В больнице все, что нужно, зашили и отпустили ее через три дня. Она вернулась в лагерь и там узнала, что ее старший сын пропал. Якобы в тот же вечер, когда ее увезли, убежал за машиной и не вернулся. Искали повсюду. Думали, заблудился. Но он как в воду канул. Поехали в милицию, написали заявление, а там одна версия – сами убили ребенка и спрятали труп. Мужа посадили в КПЗ, жестоко избили, но добровольного признания не получили, и доказательств тоже никаких не было. Поэтому выпустили. Но с того момента он запил страшно. Не просыхал ни дня, зло стал срывать на жене и младшем сыне – бил их, издевался. Через пару лет Вера развелась, комнаты в коммуналке поделили: каждому по одной. И дальше жили рядом как кошка с собакой. Денег не стало, работа у нее была только курьером да окна мыть. Куда еще без образования возьмут? Душа за пропавшего сына болела невыносимо, но пить, как бывший муж, она не могла. На мать в детстве насмотрелась. А тогда в киосках повсюду появились курительные смеси, спайсы. Она один раз попробовала, второй, и показалось – то, что надо. Дает отдых мозгу и чувствам, никакого вреда. Постепенно начались эксперименты с синтетикой, она научилась сама из порошков и таблеток кое-что готовить. Потом родилась Юля, уже от другого человека, они не были женаты, и денег еще больше понадобилось.

Время от времени Вера выпадала из своего монолога – вдруг останавливалась и забывала, о чем говорила секунду назад. Мучительно морщила лоб, и Катя пересказывала ей последние пять минут разговора. Тогда она включалась и продолжала рассказ.

– Я тут это, – Вера закончила и сидела, опустив глаза, – наверное, не смогу Юлю забрать. Денег нет, работы тоже. Долг по коммуналке полмиллиона.

– Не сможете? – Катя разрывалась между жалостью к Вере и страхом за дочку.

– Нет, – она посмотрела на Катю виновато, – меня все родственники уговаривают. Стыдят. Но как?

– А они не помогут?

– Нет, – Вера отмахнулась, – они только нервы могут трепать.

– Понятно…

– Только это, – она впервые посмотрела Кате прямо в глаза, – мы же встречаться с Юлей сможем? Хотя бы пару раз в месяц.

– Конечно, – Катя торопливо кивнула, – будем видеться.

– Хорошо, спасибо, – Вера поднялась и посмотрела Кате в глаза, – я тут это… в общем, спасибо за дочку.

– И вам спасибо за Юлю, – Катя улыбнулась, – она потрясающая девочка. Красивая, умная и талантливая.

В потухших глазах Веры сверкнули искорки счастья – она улыбнулась в ответ, пролепетала «до свидания» и торопливо вышла за дверь.

Юля позвонила Кате моментально, как только Вера переступила через порог. Словно почувствовала.

– Ну, как все прошло?

– Хорошо, – Катя перевела дух, – мы обо всем договорились.

– И что, все норм?

– Да, – Катя усмехнулась, – а ты думала, мы подеремся?

– Ну, мало ли, – было слышно, что ребенок выдохнул с облегчением, – вдруг бы она тебе не понравилась или какую-нибудь глупость сказала.

– Так это и я могла, – Катя отчего-то развеселилась, – не понравиться или глупость сказать.