Сон №9 - Дэвид Митчелл

– Приготовься к загрузке, Козлик!

Козел-Сочинитель изо всех сил пытался вырваться, но прочная паутина кабеля не выпускала его.

– Но выдавать чужие истории за свои – где же здесь творческое удовлетворение?

Королева Эрихнида казалась озадаченной.

– «Творческое удовлетворение»! Писательство не имеет ничего общего с «творческим удовлетворением»! Писательство – это восхищение! Блеск! Награды! Когда я была всего лишь человеком, «удовлетворение» тоже сбивало меня с толку. Я выучила язык писателей, о, да,– я говорила «кода» и «концепция» вместо «конец» и «главная мысль»; я говорила «тур-де-форс»[108]вместо «хорошо написано»; «культовая классика» вместо «эта чепуха никогда не будет продаваться». Я получила от этого удовлетворение? Нет! Я получила безвестность и минусы на кредитных картах! Но когда я заполучу твой мозг, Козел-Сочинитель, весь литературный космос превратится для меня в барную стойку! О Вольный Крыс! Приготовься открыть огонь!

– Как прикажете, Королева!

– Козел-Сочинитель опустил рога.

– Вы забыли одну вещь, ваше величество!

– Ты хочешь запугать меня, о обитатель скотного двора?

– Статья о загадке Закона королевы зла! – процитировал Козел-Сочинитель.– «Любые разногласия, возникшие между королевой зла и ее пленником, решаются с помощью загадки, которую первая сторона загадывает последней. В случае, если эта статья не выполняется должным образом, незаконно удерживать пленника в поисковой системе, пересылать вышеуказанного пленника в любой форме любым способом, как то: электронный, механический, фотокопия, запись, без предварительного разрешения пленника и его издателей». Ясно как божий день.

Ледяной взгляд королевы Эрихниды заполнил экран.

– Вольный Крыс, скажи, что это не так.

Вольный Крыс потянул себя за ус.

– Это просто старинная формальность, ваше величество. Предоставьте это мне. Я открою [email protected] и раздобуду первоклассную штучку для *** мозгов! Расслабьтесь! Дело в шляпе! У него нет ни *** шанса в бангкокском ***.

Королева Эрихнида закрыла глаза в кибероргазменном экстазе.

– Давай! А потом его истории,– разноцветные газовые облачка лопались и растворялись на экране,– их «душа»,– она запрокинула голову,– права на экранизацию и издания на двадцати семи языках,– ее смеющийся рот поглотил экран и вверг веб-сайт в темноту ее глотки,– будут принадлежать мне! Мне! Мнеееееееее!

Тем временем Питекантроп, выскользнув из кабельных джунглей,– он знал, что такое джунгли,– изучал окраины похожего на пещеру веб-сайта – что такое пещеры, он тоже знал. Он заметил, что все провода скручивались и уходили в гигантских размеров штепсель. Над штепселем крутился вентилятор, охлаждающий систему, а на решетке этого вентилятора, спрятанная в футляр с гаечными ключами фирмы «Филипс», висела любимая авторучка Козла-Сочинителя. Сквозь решетку Питекантроп разглядел лестницу, ведущую из соседней шахты на поверхность. Он задумчиво замычал, но, услышав, что Вольный Крыс вернулся, скользнул обратно к экрану. На грызуне был сверкающий пиджак ведущего викторины, а в лапах он сжимал конверт с надписью: «Загадки на миллион долларов».

– Добыл, ваше величество! Вот загадка тысячелетия!

– Давайте расставим все точки над «i»,– сказала королева Эрихнида.– Если ты не ответишь, авторские права перейдут ко мне.

– А если господин ответит верно,– госпожа Хохлатка потрясла перьями хвоста,– мы уйдем на свободу – с авторучкой нашего господина.

– О, какое живое воображение,– королева Эрихнида презрительно усмехнулась,– для когтистой прислуги. Вольный Крыс! Загадывай!

Вольный Крыс вскрыл конверт своим острым клыком. Из невидимых динамиков раздалась барабанная дробь:

– Какое животное самое математическое? «

– Вот чертовщина.– Госпожа Хохлатка сложила свои крылья.– Что за дурацкая викторина?

Вольный Крыс стильно сплюнул сквозь зубы. Плевок стек по экрану.

– У тебя одна минута, пачка брынзы!

На экране появился циферблат секундомера.

– Начали!

Зазвучала музыка обратного отсчета. Козел-Сочинитель пожевал бороду.

– Самое математическое животное… Ну, что касается людей, минута перед телевизором полностью отшибает им мозги… Дельфины побеждают в состязании на соотношение веса мозга и веса тела… Однако нет лучших знатоков евклидовой геометрии, чем пауки… а познания морских гребешков по части изготовления овальных оптических стекол в декартовой системе координат остаются непревзойденными прочей фауной…

Вольный Крыс хихикнул:

– У тебя тридцать секунд!

Королева Эрихнида радостно захлопала в ладоши и затанцевала страстную румбу с проказником-грызуном.

– Я уже чувствую вкус обедов с издателями! Слышу восторг писак из «Ньюйоркера»!

Взволнованная госпожа Хохлатка принялась рыться в сумочке, ища чего-нибудь пожевать для вдохновения, но отыскала лишь засохший каштан. Питекантроп решил, что момент подходящий, хлопнул госпожу Хохлатку по крылу и сунул авторучку Козла-Сочинителя ей в сумочку. В сиянии экрана острым глазом госпожа Хохлатка разглядела, как меж бровей Питекантропа скачет существо из ее самого страшного кошмара.

– Блохи! – пронзительно завизжала она.– Я так и знала! Блохи!

– Да, да, конечно же да! – Козел-Сочинитель застучал копытами.– Именно! Самое математическое животное – это блоха!

Румба королевы Эрихниды оборвалась. С мордочки Вольного Крыса сползла усмешечка.

– Тебе придется объяснить почему, или это не считается!

Козел-Сочинитель прочистил горло:

– Блохи вычитают из счастья, делят внимание, прибавляют горестей и умножают тревоги.

Вольный Крыс уставился на своего экранного идола:

– Что-то вы выиграли, ваше величество, а что-то вы…

– Двойным кликом королева Эрихнида заставила Вольного Крыса умолкнуть.

– Ты провалил мой план, ты, продажный, нашпигованный жучками киберпаразит! Есть только одно наказание твоему преступлению!

«Неее-еее-еее-т…» Вольного Крыса затихло, когда королева перетащила его в корзину. Ярость королевы становилась все ярче.

– Что до тебя, о Бородач, если ты думаешь, что всякая болтовня-шмалтовня насчет законов помешает мне получить,– в ее сощуренных глазах сверкнула ледяная угроза, раздался треск мегабайтов,– предмет моих желаний, то даже для писателя ты невероятно глуп! Стой смирно – сейчас начнется оцифровка! – Она включила преобразователь на экране.– Пять – четыре…

– Мой господин! – Госпожа Хохлатка забила крыльями, но сеть по-прежнему крепко ее держала.– Мой господин!