Земля имеет форму чемодана - Владимир Орлов

Селиванов задумался.

— Евгений Макарович, — сказал он, — вам и в этом случае, к сожалению, придётся пока потерпеть… Мезенцева… Лося… Она, как бы это сказать… Одно дело представить вам барышню в аквариуме, другое — подготовить её именно к совместному проживанию… Необходимо время на карантин, выработку привычки находиться вне воды, то есть адаптацию, а уж потом и на житейские университеты при внимательном отношении к разуму и организму несомненно нежного существа специалистов разных мастей — и психологов, и медиков, и сексопатологов, и спортивных тренеров, и, конечно, мастеров женской красоты — модельеров, стилистов и виртуозов макияжа. Да много кого ещё. Радует, что девушка оказалась сообразительной и способной к обучению. Вот сейчас мне доложили, она толково осваивает язык мимики и жеста…

Куропёлкин молчал. Не знал, как реагировать на слова Селиванова. Сказал:

— Просьба. Ни в коем случае не допускать к воспитанию… Лоси… кутюрье Подмышкина.

— Ваше право, — кивнул Селиванов. — Ваше… Учтём.

«Учтёте, как же…» — почти неслышно проворчал Куропёлкин.

— Видимо, я рано подписал Бумагу о том, что не имею к вам никаких претензий, — сказал он. — И когда же моя барышня Лося закончит ваши университеты?

— Думаю, что очень скоро! — заверил Селиванов. — Занятия с ней идут убыстренными темпами. А она, повторюсь, оказалась способной. К тому же мы сократили курс занятий. Или круг преждевременных занятий.

— Каких именно? — спросил Куропёлкин.

— Ну там, танцы, правила этикета, хотя бы умение держать вилку…

— Это кто же такие программы придумал? — спросил Куропёлкин.

— Умные люди, — сказал Селиванов. — У будущего триумфатора-пробивателя в его поездках по странам должна быть ослепляющая людей подруга.

— Это не умные люди, — сказал Куропёлкин.

— Может, и не слишком умные, — сказал Селиванов. — Но дальновидные.

— Разрешите мне не жить дальними годами, — сказал Куропёлкин. — А сейчас мне тошно…

— Вы капризничаете, Евгений Макарович. — Селиванов кажется рассердился. — А некая задержка с появлением возле вас Баборыбы связана ещё и с тактическими соображениями…

— С какими же? — спросил Куропёлкин.

— Пока мы будем посвящать Баборыбу в странности сухопутной жизни и создавать жилищные условия для неё с вами, госпожа Звонкова в суете своих дел может успокоиться и станет меньше злобиться на пребывание в её пределах, да ешё и рядом с вами, Баборыбы. А то ведь она возьмёт да и причинит нашей Лосе ущерб, возможно, и непоправимый.

— С чего бы вдруг? — спросил Куропёлкин. — Ей-то зачем?

— А то вы не знаете? — с ехидством взглянул на Куропёлкина Селиванов. — Лукавите вы, Евгений Макарович, лукавите!

— Хорошо, — сказал Куропёлкин. — Потерпим ещё немного. Но недолго.