Большой бамбук - Тим Дорси

— Эй, смотри! — указал на экран один их посетителей. — «Без ума от кино».

Будь бар лодкой, он точно опрокинулся бы. Все бросились к стене с телевизором. Кто-то выключил музыкальный автомат. На экране появилось новое изображение: на фоне мраморной стены два человека с чулками на голове. На полу — кассетник, из которого доносится песня в исполнении Боба Сигера.

— …в эти голливудские ночи!.. на этих голливудских холмах.

Серж потянулся к магнитофону и выключил звук.

— Сегодня мы находимся на Вествудском мемориальном кладбище, где над пальмами возвышаются рекламные щиты самых новых фильмов. Однако главная здешняя достопримечательность — могилы кинозвезд: Билли Уйалдера, Натали Вуд, Дина Мартина. Здесь также можно увидеть мою любимую эпитафию, лучшую эпитафию всех времен… — Серж поднял черный оттиск надгробия, полученный притиранием.

Джек Леммон

в…

— …он подведет нас к нашему первому гостю, Мэрилин Монро.

Две затянутые чулками головы обернулись на склеп, находившийся у них за спиной. Затем вновь повернулись в объектив.

— Это было круто, — сообщил Серж. — Мы наверняка еще вернем ее на экраны… А теперь пару слов о том, что мы ненавидим: новые специальные издания DVD, которые выходят, стоит мне купить первое «специальное издание».

— По цене «травки», — добавил Коулмен.

— Тот мужик в рекламе «ягуара», который произносит «Яг-ю-ар».

— Угу! Яг-ю-ар! — подхватил Коулмен.

— Убить засранца мало!

Бар возликовал.

— Знаменитости, которые задирают нос. — Серж отвел взгляд от камеры и посмотрел куда-то вбок. — Вроде Элли Стрит.

— Дженнифер Энистон не задирает нос, — возразил Коулмен. — Она курит «травку».

— Рассел Кроу задирает, а вот Дон Адаме — парень что надо, — продолжил Серж. — Мы как-то на днях наткнулись на него.

— Он свой в доску.

— А теперь наш следующий гость. — Серж встал и приветственно захлопал в ладоши. — Предоставляем слово присяжному номер пять!

К телекамере вышел коренастый мужчина в шортах и незаправленной в брюки рубашке для гольфа. Он что-то говорил по сотовому телефону.

Серж улыбнулся.

Мужчина в шортах сел, продолжая говорить по мобильнику.

Серж продолжал улыбаться.

Наконец мужчина завершил разговор и выключил телефон.

— Если не ошибаюсь, вы хотели услышать мое мнение по делу об убийстве в Лонг-Бич?

— Нет, — ответил Серж. — Я сказал это для того, чтобы ты пришел на нашу передачу. У тебя нет своего мнения. Ты идиот.

Коулмен набросил куртку на голову присяжному номер пять и на пару с Сержем принялся обрабатывать бедолагу кулаками.

Контингент «Фролик рум» взвыл от восторга. В темный узкий бар вошли три новых посетителя.

— Лучший бар во всем Лос-Анджелесе, — пояснил Серж. — Открыт в 1930 году, в свое время носил название «Фрэнк Финке». Буква «Ф» на вывеске сохранилась с тех самых времен. Уютное заведение, место встречи молодых звезд после съемок; они приходили сюда из расположенного по соседству легендарного кинотеатра «Пентеджис». На этой фреске можно увидеть былых посетителей. Граучо, Бетт Дэвис. — Он положил шляпу на высокий стул без спинки. — Вот здесь сидел Кевин Спейси в «Тайнах Лос-Анджелеса». Здесь все пропитано духом Чэндлера.

— Того самого чувака из сериала «Друзья»? — уточнил Коулмен.

— Реймонда, идиот. «Большой сон», «Леди в озере».

Коулмен непонимающе пожал плечами.

— Его считают родоначальником детективных романов в стиле нуар, но на самом деле это был великий юморист. Он писал классические реплики сыщиков вроде: «Я редко выпиваю. Я из тех, кто выходит из дома хватануть пивка, а просыпается на следующее утро в Сингапуре; да еще обросший настоящей бородой».

— Кого же это мне напоминает? — наморщил лоб Коулмен.

— Он писал круто сваренные детективы именно так, как они и должны быть написаны. Сегодня деться некуда от мягко сваренных.

— А в чем разница?

— В круто сваренном детективе герои ширяются героином, и им разбивают кастетом челюсти. В мягко сваренном тайну разгадывает кошка какой-нибудь старушенции. — По бару прокатилась новая волна восторга. Серж похлопал по плечу стоявшего перед ним мужчину. — Что там? От чего все так тащатся?

Мужчина указал на телевизор.

— Показывают «Без ума от кино».

— …что нам нравится: «Марк Улимитед», «Мудачье с Беверли-Хиллз», «Список Шпигеля», «Чикаго 60609»…

— Мне передача определенно нравится, — сообщил Серж.

— Мне тоже, — ответил мужичина и посмотрел на Сержа. — Мы с вами раньше нигде не встречались?

— Вряд ли.

— Нет, вы точно похожи… — Его явно сбивало с толку отсутствие чулка на голове собеседника, но тут он заметил Коулмена и Элли, и его осенило. — Это они! Элли и парни из «Без ума от кино»!

К насупленной Элли бросились любители автографов. У Сержа и Коулмена это также не вызвало особого восторга.

— Мы вас любим, ребята!..

— Вы лучшие!

Десять разных людей угостили Коулмена наркотой. Бармен предложил бесплатную выпивку и стопку сколотых страниц.

— Сценарий. О бармене, который после утечки плутония обрел сверхъестественные способности…

Серж торопливо раздавал автографы.

— Парни, нам нужно поскорее сваливать отсюда. Мы привлекаем слишком большое внимание.

— Серж!

— Даллас!

Даллас указал на телевизор.

— Ты мне не говорил, что у тебя своя передача.

— Мы совсем недавно начали.

— Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь выбраться отсюда.

— У меня есть тачка, — сообщил Даллас. — Мы собрались на вечеринку. Полный эксклюзив, только для избранных. Там к вам никто не пристанет.

Панама-Сити, штат Флорида

Выходящие на Мексиканский залив окна внушительного пентхауса были задернуты.

Свет в комнатах погашен, единственный его источник — гигантский телеэкран с диагональю семьдесят два дюйма. Зубодробительный звук квадроколонок. Под диваном сабвуфер. Квотербек на экране перехватил мяч.

— Где остальные!.. Где остальные!.. Черт!..

Мужчина с одутловатым лицом и в малиновом махровом халате сидел на самом краешке дивана. Чемпионат девяносто второго года он видел по меньшей мере пятьсот раз.

— Ну давайте, ребята, покажите им класс!..

Зазвонил телефон. Мужчина в халате никак не отреагировал на звонок.