Уходили из дома. Дневник хиппи - Геннадий Авраменко

Умываясь, неожиданно осознал, что потерял во время вчерашних раскуров-перекуров новый мундштук, тот, что купил вчера в Харькове вместо забытого в Севастополе. Жалко, хороший был, но ничего страшного, в Москве новый куплю.

А вот и Москва, собственно! На перрон я ступил гордо, улыбаясь не вонючему вокзалу, но городу, в котором я так долго отсутствовал.

Сигареты кончились, вышел из здания стрельнуть покурить. Гляжу, мужик стоит, смолит «беломорину».

Попросил папиросу. Он так внимательно осмотрел меня и говорит:

— А тебе зачем?

— Как зачем? Покурить.

— Просто покурить? — ухмыльнулся мужик. — А что такое «анаша», знаешь?

— Я из Крыма еду, — вместо ответа проинформировал я.

Ну и пошел содержательный разговор. О ценах, качестве крымской травы, про ментов и татар, про «молоко» и другие прекрасные вещи. Кончилось все тем, что я отдал внезапному собеседнику коробок с дурманом, снабдив устными инструкциями по употреблению, а он основательно меня раскурил на задворках вокзала, да еще и с собой отсыпал.

На входе в метро меня подстерегла неожиданность. Вместо металлических жетонов ввели пластмассовые, так что жетон, который я хранил все это время, остается мне разве что на память.

Приехал на «Электрозаводскую». Первым делом направился к Немету. Время — семь утра, на дворе воскресенье, так что я совсем не удивился, когда матушка Немета обложила меня ласковым матерком и послала куда подальше. Далеко я не пошел, а пересек почти родной двор и принялся долбить в окно к Шурику. Вместо Шурика в окне появилась его бабушка, сообщила, что Александр спит, и тоже куда-то меня послала. Хотел пойти к Пете-музыканту, но решил, что достаточно пока экспериментировать с сознанием спящих людей, и отправился в магазин.

Цены в Москве, с учетом того, что здесь не купоны, а рубли, гораздо выше, чем в Киеве. Ассортимент практически тот же, разве что крупы всякой поменьше и совсем нет ничего мясного. Пиво стоит 19 рублей, хлеб черный — 22, батон — 25 рублей. Ужас какой-то, как же здесь надо зарабатывать, чтобы хоть на еду хватало?!

Купил полбатона и пиво. Позавтракал. Постучал к Немету. Елена Витальевна снова что-то нелицеприятное прокричала в мой адрес. Дверь не открыла.

В начале девятого из лифта вышла Дульсинея Тобосская, престарелая соседка Немета по коммуналке. Вежливо поздоровавшись, я воспользовался случаем и ворвался в квартиру, заметив молнию, полыхнувшую в глазах Димкиной мамаши. Отбившись от нее, Дуси и собаки Маши, я триумфатором вошел в неметовский угол.

Немет, проснувшийся от возни в прихожей, в этот момент пытался приподняться и дико таращил глаза. Одна рука его тянулась к папиросе, другая — к чашке с чаем, а из глотки вырвался сдавленный хрип:

— Ринго!

Обнялись, попили заварки, выслушал свежие новости.

Итак. Группа работает. Как и следовало ожидать, от барабанщика в этой жизни мало что зависит, и уж конечно, от его отсутствия группа никак не развалится. Ребята дали уже несколько концертов с разными ударниками, последний как раз вчера. По словам Немета, они жутко облажались. Впрочем, Дима максималист, и совсем не исключено, что это был успех. В общем, на до сих пор вакантном месте барабанщика группа желает видеть меня. Не успел я и задуматься о возобновлении музыкальной карьеры, как Немет огорошил меня новостью, после которой зашевелившиеся было мысли мои застопорились. Группа теперь называется не «Осень». И не «Дом», как они в мае придумали. А «Игрушечки». «Игрушечки»!!! Это что должен был выпить Шурик, что выкурить Макар и чем заболеть Немет, чтобы им в голову хотя бы просто пришло это бесчеловечное слово?!

Да, Макар в Рыбачке влюбился в некую девушку Ирину. Сняли квартиру в Текстильщиках, живут вместе и вроде бы счастливо. Шурик собрался жениться на Марине Попковой и, видимо, под впечатлением от предвкушения этого события, поступил в колледж, учиться на менеджера. Подстригся, стал похож на мажора, как утверждает Немет. Начал курить дорогущие сигареты, но никому их не дает, пытаясь еще и философствовать на эту тему. Сам Немет по-прежнему валяет дурака, не работает, существует на деньги, вырученные от продажи своей гитары. Ругается с мамой, в сердечных непонятках с Галей — в общем, ничего нового. Также Дима утверждает, что недавно, когда он звонил мне домой, вместо мамы к телефону подошел какой-то мужик, уверенно сказал, что Гены нет, и положил трубку. Хм, любопытно...