Чудские копи - Сергей Алексеев

Солнце било в окно вагончика, яркий свет падал ему на лицо, но это уже был этот свет, видимый даже сквозь веки.

А на этом свете с раннего утра начинался шум: сначала запускали электростанцию, потом компрессорные установки и дизеля транспортной техники. Под этот все возрастающий гул он перевел шаги в метры, и получилось примерно два с небольшим.

Это было расстояние, которое их разделяло. Расстояние в одну рабочую смену, хотя геофизики утверждали, что впереди еще почти месяц работы.

Глеб верил тому, что говорила Айдора...

Устье штольни в горе Кайбынь взорвали в девяносто пятом году, когда начиналась массовая тяга к отдыху на природе и вездесущие туристы, и не только они, полезли во все дыры, щели и норы, испытывая извечную тягу проникнуть в земные недра. Вход сначала просто замуровали диким камнем, но кладку разобрали быстрее, чем встал раствор. Сначала оттуда выдрали кабели и все, что содержало цветные металлы, затем вывезли и сдали в чермет вагонетки и рельсы. В среде искателей приключений будоражащими воображение волнами расходился слух, будто в этой штольне, и особенно в боковых выработках, кроме самородной меди есть коренное золото, которое достаточно легко добыть с помощью кувалды и долота.

Один такой самодеятельный приискатель погиб возле золотой жилы с молотом в руке: от легкого сотрясения из кровли вывалился камень, весом всегото в полкилограмма. Двое других попросту бесследно исчезли в квершлаге, хотя их товарищи, а потом и горноспасатели обследовали каждый закуток выработки. И Балащук догадывался, где они теперь пребывают, потому что спрятаться там было негде. Только тогда в штольню заложили около тонны аммонита и подорвали. Намеревались закрыть доступ, но как всегда не рассчитали заряд, не учли трещиноватость пород и в результате завалили более семидесяти метров выработки.

И вот теперь проводили восстановительные работы. Еще в начале мая сделали расчистку самого устья, срезав приличный участок склона до монолитной скалы, обрамили портал литым железобетоном и теперь шаг за шагом выбирали обрушенную породу, устанавливая сплошную бетонную крепь: на Тайметском месторождении самородной меди начали делать эксплуатационную доразведку и подсчет запасов.

Две бригады горняков работали посменно, однако продвигались медленно из-за неустойчивых пород и длительного крепежа. Кроме того, после взрыва из кровли вывалились крупные блоки, которые приходилось разбуривать шпурами, дробить взрывчаткой, а то и вовсе проходить их, как монолит.

Иначе проникнуть в штольню было невозможно...

Середину вывала прошли, значит, в оставшихся метрах пробки, забившей горло Кайбыни, блоков будет меньше, а крупный щебень и мелкие глыбы выбирали и сразу же грузили погрузчиками в вагонетки, отчего скорость проходки сразу же увеличивалась втрое. К тому же, на той стороне явно образовался конус, и это еще минус три-четыре метра.

А ему хотелось верить в обещанные Айдорой три шага, и гора отворится...

Каждое утро и вечер Балащук вместе с очередной сменой уходил в штольню, делал вид, что осматривает бетонную крепь, которую тянули вслед за проходкой, проверяет забой, но сам, пока не включили технику, вслушивался в каждый шорох. Иногда ему чудились далекие и гулкие шаги, доносящиеся с той стороны вывала, и даже голос, усиленный акустикой выработки. Он знал, что это – остатки сна, застрявшие в ушах и сознании, и все рано казалось, что Айдора ждет его на той стороне и между ними всего три шага...

Начало этой смены совпало с отпалкой, поскольку ночная заряжала шпуры, поэтому в штольню вошли поздно, после проветривания, в забое воняло горелой селитрой, пылью, а все звуки глушились шорохом все еще оседающей после взрыва породы. Глеб вернулся в свой вагончик, где во второй половине было его рабочее место начальника горнопроходческого участка, и в это время к нему заглянул начальник охраны.

– Глеб Николаевич, тут тебя гражданин домогается. Говорит, знакомый... Фамилия Лешуков.

Прошлое все еще ходило по пятам...

И в том, что чекист явился именно сейчас, когда вот-вот должна была открыться Кайбынь, Глеб почуял опасность.

– Где он?

– За шлагбаумом стоит, красные корочки сует. Пенсионер ФСБ.

– Гони этого пенсионера... Скажи, на Медную гору уехал.

Отвязаться от Лешукова было не так-то просто из-за его профессиональных способностей проникать, просачиваться всюду. После обеда он скараулил Балащука возле бетонного узла. И сразу бросилось в глаза, что бывший спецпомощник заметно изменился: исчез куда-то дипломатический лоск, независимый и чуть надменный взгляд – мешковатый, стареющий и какой-то виновато-отчаявшийся человек...

– Простите, Глеб Николаевич, не должен был сюда приезжать... Но я вас долго не задержу. Помогите мне обрести уверенность... Чтобы жизнь получила хоть какой-нибудь смысл!

– Вряд ли чем-то помогу, – сдержанно проговорил Глеб, ощущая полное безразличие к этому человеку.

– Мне не дает покоя происшествие на Зеленой, – заговорил он с жаром. – И все последующие события! Иногда кажется, схожу с ума. Если бы вы не отдали бизнес Шутову, можно было бы считать все это бредом. Но вы отдали! Вы сорвали его с себя, как гнойную коросту! И швырнули в алчные руки! Вопреки всякой логике! И не кому-нибудь, а Шутову! И я наконец понял зачем.

– Где вы так образно говорить научились? – спросил Балащук. – Не у Алана ли?

– Я так чувствую, – убежденно и горячо проговорил чекист. – Чтобы извратить любую идею, надо довести ее до абсурда. Абсурд и начался! Сейчас такое творится: кризис, передел, захват и опять передел. Светопреставление! Вся капиталистическая система трещит по швам во всем мире! А что взамен? Никто и ничего не предлагает. Чего-то ждут, на что-то надеются. На что? Я ведь тоже понимаю, такая ситуация не может продолжаться вечно. Золото тускнеет. И очень хочется поверить!.. На самом деле скоро деньги будут валяться под ногами. И никто не захочет нагнуться, чтобы их поднять...

– От меня-то вы что хотите? – спросил Балащук, терпеливо его выслушав. – Я больше в этом не участвую.

– Но вы же не просто так самоустранились? – озираясь, зашептал Лешуков. – Вы что-то знаете!.. Вам что-то открылось! И Алан не зря бросил музыку и за вами увязался. Тоже почуял... Неужто и правда, мы стоим на пороге времен, когда золото станут попирать ногами? И тогда чудь выйдет из земных недр? Скажите мне только, да или нет?

– Я сам бы хотел это знать...

Бывший спецпомощник погрозил пальцем:

– Не обманывайте, я вижу! Вы уверены, что такое случится. С какой стати вы очутились возле этой горы? Почему вдруг это месторождение расконсервировали и в спешном порядке восстанавливают штольню?

– Спросите у заказчика...

– Не хотите со мной разговаривать? – Лешуков обвял. – В общем-то я и не тешился надеждой... Но скажите одно: если чудь выйдет из недр, мир изменится?

– Нет, – обронил Глеб и пошел.